Ивент-Новелла "Новогоднее чудо…"

Это было вечером, за день до Нового Года.

В это время вечера в японских городах особенно красивые, они неповторимы своими ярчайшими огнями, дивными украшениями, счастливыми лицами людей – особенно, детей.
И так каждый год. И с каждым годом только лучше.

Улицы с небольшими частными домиками: квадратными такими, обычными, но каждый с некоей по-свойски особенной крышей, в каждую из которых вложена куча труда и немало смысла. У каждой крыши обязательно была какая-то своя история.
Сегодня все дома должным образом украшены, но один из них обзаведён лишь одной гирляндой, растянутой на пару окон, ещё стояла скромная ёлочка. Это дом, где живёт девушка по имени Ошино Оуги.
Совсем молодая, лет не больше двадцати, с таинственными чёрными глазами, тёмными волосами, но постоянной мягкой улыбкой, делающей этого человека вечно прекрасным.
В простецкой такой и милой пижамке она сейчас суетилась на кухне, где электрическую лампочку девушка нарочно приглушила, чтобы свет от неё уступил огонькам свечей из красного воска, расставленными на блюдцах по всему дому. Интерьер при таком свете приобретал романтичность, которая украшалась видами из окон – на звёздное небо.
Оуги готовила праздничный ужин, решила позаботиться о салатах заранее, чтобы потом было поменьше суеты – завтра она хочет прогуляться в центре города, а позже вернуться домой, где новогодние блюда уже готовы. Также она заказала с доставкой секретный ингредиент для своего пирога. Ингредиент этот не продаётся ни в одном из магазинов и готовится для каждого клиента индивидуально, этот же ингредиент на каждый крупный праздник заказывали родители девушки.

Оуги живёт одна, этот дом она получила по наследству.
Девушка невольно вспоминала свою историю всякий раз, когда концентрировалась на одной задаче. В эти моменты её вечная улыбка куда-то исчезала, но стоило её мыслям вернуться к ясности и обыденности в настоящем, как тут же становилось легче и вновь веселее. Такому оптимизму завидовали многие.
Особенно те, кто знает, что пережила Оуги.
Девушка “проснулась” от воспоминаний далёкого и прошлого и задумалась о снах, которые она видит в последнее время. Это обычные сюжеты, лишь изредка выделяющиеся чем-то особенным: совершенно незнакомыми людьми, которых она чётко видит в своих снах, общается с ними как с друзьями, шутит, даже флиртует, иногда просто ведёт себя как сумасшедшая. Помнит большого белого змея, странного человека, который “в странностях хорош”, помнила ещё много чего, но снам свойственно улетучиваться, если только не записать их в дневник или это не был один из худших кошмаров, а может и лучших грёз.
Совсем утонувши в этих мыслях, Оуги уронила в жидковатое тесто свой телефон, по которому она сверяла рецепт со своим кулинарным творением. Слегка поношенный смартфон окунулся в миску наполовину, но хотя бы портом для зарядки кверху – уже повезло. Только Оуги почувствовала мгновенное облегчение, сгорела вдруг лампочка (вышло так даже на приглушённом режиме), и девушка испугалась, задев рукой миску, отчего немного теста выплеснулось за край, а телефон окунулся чуть глубже. Оуги быстренько нащупала утопающего и вытащила его, принимаясь теперь за его спасение от вязкого теста.
В такой мелочной проблеме к ней вернулись плохие мысли: этот дом достался ей по наследству не просто так и не так уж давно. В другой части страны, где Оуги мечтала жить, даже если не припеваючи, то просто существуя там, девушка еле как нашла работу, которая обеспечивала ей комфортную жизнь за непростой труд. Однако, компания работодателя разорилась, и Оуги потеряла работу. На следующий день, когда девушку позвали обратно домой её родители, тех в один момент не стало. А почему – неясно. Дело ещё не закрыли, но оно практически не продвигается. Предположительно, умышленное убийство. Оуги не понимала, за что такое зло кто-то мог пожелать её родителям, очень добрым и скромным людям, за что это же зло он мог вдруг свершить. Она пыталась не винить никого в произошедшем, не быть судьёй убийце – этим же власть занимается, а хорошему человеку негоже кому-либо желать зла или тем более смерти, пусть даже в праведном гневе. Это произошло, придётся смириться и идти дальше, такую духовную силу и веру в справедливость хорошо судьба добром отплатит.

Оуги вспоминала всё это, но в один миг просто улыбнулась. И всё ушло. Она позаботилась о сохранности телефона, который позже работал вполне исправно, также она закончила с тестом на ближайшие пару часов и заменила лампочку, чтобы не работать в совсем уж кромешной тьме. Так улыбка меняет всё вокруг.
Девушка услышала, что кто-то нажал на звонок у ворот в дворик, звук поступал напрямую в квартиру: громкий, но не режущий по слуху. Кажется, доставка прибыла.
Оуги оделась потеплее, но под курткой у неё была всё та же пижама. Девушка вышла на улицу и открыла небольшие ворота, за ними никого не оказалось. Оуги сразу же оглянулась, подумав, что её хотят разыграть, но нет. Совсем никого. Может, стоит пройтись чуть дальше? Хотя бы просто освежиться, на домики поглядеть.
Оуги закрыла дверь в дом и ворота, вышла на дорогу.
Где-то вдалеке было слышно смех детей, неугомонные автомобили, и это успокаивало, учитывая, что рядом сейчас было очень тихо. И ни в одном соседнем доме не горели огни. Неужели, соседи собрались все вместе и уехали куда-то праздновать, оставив только Оуги одну? Не совсем понятно, почему, но наверняка так и есть. Зато по такой тихой и пустой улице очень хотелось прогуляться, так девушка и решила.

Медленно проходили друг за другом домики, ветра сейчас не было, зато шёл лёгкий снегопад. Фонари светили довольно ярко, на земле распластались овальные лужицы света, идя периодичным рядом, но один из овалов куда-то пропал. Это привлекло внимание Оуги и даже выбило её из раздумий и наслаждения прогулкой. Она разглядывала потухшую лампочку, потом перевела взгляд на работающие, на снежинки, которые падали под эти прожектора, сверкая как блёстки. Девушка хотела идти дальше, но фонарь вдруг загорелся и осветил чей-то силуэт, отдающий сверканием металла.
Металла на всё тело… кроме головы. Лысой?
Оуги шагнула вперёд, чтобы разглядеть.
Или так казалось на свету, или кожа у этого человека была нездорово-бледной.
Девушка остановилась, уже не решаясь с любопытством идти дальше. Неизвестный её услышал и стал медленно оборачиваться.
Поворачивал он только свою голову, кожа на которой казалась ну уж слишком натянутой, словно человек этот голодал несколько лет. Хорошо разглядеть сейчас получалось только его одежду: футуристичного вида облегающая броня с несколькими трубками, идущими от шеи и плеч к лицу.
Это такой костюм на праздник? Неужели косплееры настолько верны своему делу, что способны на такое? От этой мысли Оуги почему-то пришла в восторг и теперь хотела познакомиться с человеком в таком удивительном костюме. Девушке было очень интересно, как этот паренёк (а может и не паренёк даже) смог создать столь завораживающий образ. Оуги всегда хотелось познакомиться хотя бы с одним косплеером. Она зашагала вперёд, пока незнакомец стоял спиной при свете фонаря. Его голова повернулась ещё чуть-чуть, теперь на одной половине лица было видно жуткий грим черепа, там же крепился какой-то имплант на уровне глаза.
Теперь Оуги насторожилась. Она увидела, что у человека нет одной руки, на её месте свисают какие-то провода. Стало как-то боязно, но не будет же какой-нибудь маньяк так одеваться даже в праздник, чтобы заманить своих жертв или ужасать их? Мысли смешались в кашу: лучше идти домой, оставив этого человека наслаждаться видами пустой улицы (за которыми он сюда, может, и пришёл, а тут какая-то девушка, пусть и милая, мешает) или всё-таки попробовать поговорить? В праздник можно завести очень необычные знакомства, даже такие, почему бы и нет?

-Попробовать познакомиться?
-Подойти и начать диалог. Вдруг это косплеер?

Оуги решилась познакомиться с таким чудным (чудаковатым?) персонажем, посчитав это его краткое, но крайне впечатляющее представление за артистизм искусного косплеера. Девушка набралась настоящего новогоднего настроения и с улыбкой зашагала к незнакомцу.
Он повернулся и теперь смотрел на неё.
Смотрел на неё мертвецкими глазницами. Череп оказался далеко не гримом.
В одной глазнице засел имплант, самый настоящий глазной имплант, похожий на тот, что у киборгов в каком-то сериале про корабль-тарелку и космонавтов в облегающих костюмах. Весь череп – где только можно – был обвешан проводами и трубками, металлическими вставками. Костюм оказался самой настоящей пластинчатой бронёй, которая неплохо повторяла стройную человеческую фигуру.
Оуги остолбенела, но её улыбка оставалась непоколебимой, от шока, наверное. Это выглядит… так реально… почему-то девушке захотелось проснуться. Мысль о возможном сновидении как-то прибавила ей смелости, и теперь она хотя бы задвигалась.
– Это… мило выглядишь… – довольно тихо сказала она.
Но незнакомец вполне это расслышал. И даже ответил:
– Спасибо, – кратко. Хриплым голосом с призрачным эхом. И искажённым, как у робота.
Они несколько долгих мгновений просто смотрели друг на друга. Одна улыбалась другому, а тот отвечал застывшим взглядом импланта и глазницы с проводами, вылезающими к шее и плечам как змеи. Имплант сверкал зелёной точкой.
– Ты живёшь здесь? – непринуждённо спросил череп.
Его челюсть даже не двигалась, наверняка голос синтезируется.
– Д-да, – чуть громче ответила Оуги.
Незнакомец встал ровно, не глядя уже на девушку из-за плеча. Его костяно-металлический лик теперь виднелся чётко, во всей своей жуткой красе.
– Я удивлён твоей реакцией. Это хорошо, что ты не напугана. Меня зовут Лецт. Я не наврежу тебе.
Оуги пока ничего не могла ответить, но она и не оступалась.
– Мне крайне важна твоя помощь, человек, но я не стану о многом просить. Однако, я хочу быть уверен, что ты мне доверяешь, – сказал Лецт.
– Я… я не знаю. Это как-то странно.
– Понимаю. Но я вижу, в тебе есть какое-то необычное чувство. Тебе стоит раскрыться хотя бы перед собой, чтобы стать решительнее. Я прошу тебя, но боюсь, умолять у меня времени нет.
Оуги в самом деле была сейчас в глубоком замешательстве, однако, она сделала выбор.

***

И сама не понимала, как согласилась. Неужели, ей настолько одиноко?
Лецт попросил у Оуги места в её доме, ненадолго, просто чтобы восстановиться. Он объяснил это тем, что у него есть способность ремонтировать своё кибернетическое тело посредством “питания хорошей человеческой аурой”, которую он сам создать никогда не мог и не сможет. Этой самой ауры полно в доме девушки, Лецт почувствовал её ещё на пороге.
– Здесь необычайно много доброты, я чувствовал подобное лишь единожды, но обстоятельства тогда были крайне печальные по меркам человеческой морали, – с неким одобрением или уважением отозвался Лецт.
За порогом он встал твёрдо и ровно, как статуя. Оглядывался он не просто с любопытством, а крайне внимательно анализируя.
– И эта доброта копилась здесь очень долго, сильно концентрировалась. Эти люди, кажется, проводили здесь очень много времени, если не находились здесь непрерывно. Но могу сказать, что есть какая-то пустота или даже безнадёжность. Свежая. Немного, но чувство сильное.
Оуги понимала, от кого здесь эта безнадёжность. И от кого доброта.
– Если это тебе правда поможет… я не против. Всё равно одной скучно, – и девушка усмехнулась, очень мило, как для простого человека.
Или она не верила, что перед ней в самом деле может быть робот-мертвец, или просто не хотела об этом задумываться. Собеседник всё равно довольно приятный, говорит спокойно, доброжелательно. Будто это чудище, умиротворённое духом приближающегося праздника… или всё-таки чудак в костюме. В очень качественном костюме.
– Да, мне очень важно восстановиться сейчас. Я не знаю, когда мне снова придётся отправляться в путь. А любой мой путь – это всегда схватки. Иногда неравные. И в таких случаях удача не на моей стороне, – со всей нечеловеческой серьёзностью ответил Лецт.
Он очень контрастировал не просто на фоне Оуги, но в сравнении вообще со всем вокруг, особенно, в этом милом доме, где всё так же тускловато горели свечи.
– Это… круто! – почему-то именно так отозвалась Оуги из-за неразберихи в мыслях.
И пока она пыталась в этих мыслях разобраться, её осенило:
– Я же так и не представилась! – она усадила Лецта за стол на кухне и села напротив. – Меня зовут Ошино Оуги, я здесь живу… довольно недавно.
Девушка с тёплой, живой улыбкой на лице, одетая в мягкую пижамку на хрупкое тело с бледной кожей села за стол и с любопытным взглядом глубоких чёрных глаз как котёнок глядела на Лецта, сложив ручки и подбородка.
– Кстати, классный у тебя всё-таки костюмчик, – с некоей неловкостью добавила Оуги.
Лецт ответил после короткой паузы.
– Спасибо. Но это моё тело, – ответил “косплеер”.
Оуги усмехнулась.
– А ты не актёр, случайно? И это, можешь расположиться здесь как тебе удобнее. Ты же хотел восстановиться, так? Давай я достану нам чего-нибудь поесть? – с настоящей заботой говорила она.
– Мне не требуется биологическая пища. И для восстановления мне лучше уединиться, чтобы я не мешал тебе заниматься своим бытом.
– Да всё с этим в порядке, мне с тобой интереснее будет. Ну и если ты не голодный, то можешь полежать на диване, раз устал. Такую тяжеленную штуку на себе носить утомляюще, наверное?
– Нет. И мне бы на чердак или в подвал, чтобы я точно не мешал, – не строго, но твёрдо отрезал Лецт.
Оуги скромно засмеялась, по-девичьи так, тихонько.
– Ты стесняешься? Ну не волнуйся ты так, я тебе как гостю только рада, давай будем как друзья? – и она протянула Лецту руку.
Она будто до этого не замечала, что правой руки у Лецта нет. Он намекнул на это своим взглядом. Тогда девушка подставила кулачок.
– Если ты испытала соответствующие эмоции и хотела ударить меня, то тебе надо протянуть руку дальше. И лучше сделать замах, в этом случае – снизу, чтобы передать больше кинетической энергии.
– Да нет же, глупенький! – Оуги засмеялась. – Это просто брофист.
Лецт не понимал и сидел ровно, засмотревшись на милое личико девушки. Оуги дотянулась до его руки, сжала его ладонь и стукнула кулачком.
– Вот так это делается, хе.
Лецт недоумевал.
– Это выражает какие-то положительные чувства? Прости, мне такое не совсем знакомо.
Оуги вздохнула и облокотилась на стол. Для неё было загадкой, зачем и как Лецт продолжает сохранять такой сильный образ. Лецт прервал её раздумья:
– На самом деле я очень ценю твоё доверие, пусть и не могу выразить этого явно. Может, я смогу чем-то тебе помочь взамен?
У девушки было несколько мыслей по этому поводу. От того, что такой новый друг искренне предлагает ей с чем-то помочь, у неё даже загорелся в груди какой-то печальный огонёк – то ли надежда, то ли некие искренне тёплые чувства, непонятные для неё самой, то ли какая-то нахлынувшая тоска от неожиданных воспоминаний о всех жизненных проблемах, которые преследуют её в последнее время.

-Что попросить у Лецта?
-Помочь на кухне. Тесто – самая настоящая суета, наверняка эта задача будет пустяком для Лецта!

– Поможешь мне приготовить пирог? – с искренней улыбкой спросила Оуги, она прижала ладошки к щёчкам.
Лецт явно не ожидал такой просьбы, пусть и не мог выразить на лице удивление.
– Оуги, я некронизированный постчеловек. Ты в самом деле просишь у меня помощи с механической и термической обработкой биологической пищи?
– Э… да?
– Хм… я бы мог сказать, что это иррационально, но учитывая, что ты перед тобой сейчас стоит только эта задача…
– Лецт, ну не будь занудой, – перебила Оуги. – Или ты хочешь сказать, что готовить не умеешь?
– Я никогда не пробовал.
Теперь удивлена была девушка. Неужели, на свете есть такие люди, которые ни разу даже бутерброд себе не делали? Кажется, Лецт просто не хочет выходить из роли или ему лень снимать свой костюм. Только Оуги захотела возразить, череп заговорил дальше:
– В любом случае, мне сначала надо восстановиться, – он поднял повреждённую конечность со свисающими проводами.
Рука была не слишком толстая, так что вполне вероятно, что у Лецта в самом деле нет руки, и это вот так вошло в образ.
– О-о-оу, я теперь поняла, – Оуги задумалась и подошла к миске с тестом. – Ну не знаю, как ты сможешь так “восстановиться”, но если ты всё-таки хочешь отдохнуть, то зал в твоём распоряжении.
– Спасибо, но мне хватит и чердака.
– Брось уже, пойдём в зал, – и девушка буквально потащила Лецта за собой.
В просторном (без кучи шкафов и столиков), уютном и пикантно освещённом свечами зале был диванчик и телевизор, который Оуги тут же включила и нашла, видимо, свой любимый канал, где пока шла безумная японская реклама всякой всячины.
– Вот, давай сюда, – Оуги усадила Лецта на диван из серой мешковины, – а я пока…
Прозвенел звонок в дверь.
– А я пока за доставкой! Кажется, это секретик для пирога, – Оуги подмигнула и ушла в коридор.
Лецт пока оставался один. Здесь тоже вполне можно начать своё действо, лишь бы девушка не помешала… и этот шумящий ящик…
Лецт посмотрел на сверкающий монитор, который тут же потух. Без кнопок на пульте. Вокруг оставались только свечи, где-то в коридоре отдалённо звучала речь Оуги и курьера. Они пока болтали о чём-то своём.
Лецт прикрыл дверь и занял место посередине комнаты, отодвинув чуть дальше диван. Он сел на колени и пока просто смотрел на свечи. Пытался насладиться, а мог ли он в самом деле?
В пластинчатом костюме из бронеметалла… обвитый трубками и проводами… скелет в мрачном тусклом свету мелких огней устремил свой взгляд куда-то вперёд, совершенно в никуда.
– O Thánata, o ypirétis sou se kaleí... – заговорил он совсем на другом языке. – Где же я теперь, Таната, скажи мне? Я не вижу цели здесь. Кто мой враг в этом мире?
“Милое моё дитя…” – слышал Лецт призрачный голос в своей голове, с которым же мысленно и общался, – “здесь твой враг есть ты сам.”
Лецт сидел на месте и твёрдо смотрел всё так же в никуда.
– Матерь, я не понимаю.
“Конечно, как ты и не понимаешь простых людей.”
– Зачем мне это, Матерь?
“В этом-то и дело, что ты не должен задаваться таким вопросом. Ты же был таким же простым мальчишкой.”
– Это до Прошлого. И я верю, что это было не зря, что это было только к лучшему. Я был нужен тем, кого сегодня зову своими братьями.
“Ты помнишь Серго?”
– Да, Матерь. Он делал много для людей. Ты хочешь подтолкнуть меня на то же? Но ведь я спас уже тысячи.
“Ты спас всех тех людей, несомненно, но ты не спас человека в себе, мальчик мой.”
– Матерь?..
“В этом мире твой враг – это твоё Эго из Стали.”


***

– Да, спасибо! Я возьму ещё в следующем году, ну, через пару дней, хи-хи!..
Оуги как раз провела курьера и с довольным личиком держала упаковку с тем самым секретным ингредиентом для пирога. Она обернулась и наткнулась на высоченную фигуру Лецта, ненароком попав взглядом именно в его мертвецкие глазницы, отчего изрядно испугалась.
– Лецт! Ты бы хоть костюм уже снял, нельзя тебе в нём к девушкам подкрадываться! – с небольшой обидой сказала Оуги, но к ней быстро вернулись улыбка и оптимизм.
Она посмотрела на Лецта повнимательнее. У него теперь две руки.
– Оу… так ты?.. Ты нашёл себе запчасти, ха? – отшутилась она.
– Да. Ха, – смех скелета показался очень механическим и наигранным.
– Ха?..
И с неловкой паузой они стояли в коридоре.
– Д… давай на кухню, мне тут всё привезли уже, – стесняясь предложила Оуги.

На кухне девушка открыла упаковку, там было несколько пакетиков специй и трав.
– Если хочешь помочь мне с пирогом, то хотя бы перчатки придётся снять, и не спорь!
Лецт замешкался, хотя и не показывал этого внешне. Будто наугад он выбрал комод и достал оттуда одноразовые прозрачные перчатки.
– Ну или так хотя бы… ты серьёзно не хочешь снимать свой костюм? В самом деле так сложно?
– Это не… – хотел возразить Лецт, но остановил себя на полуслове, – Да. С этим всё в самом деле так сложно. Намного лучше, если я просто сделаю так.
И он надел перчатки на свои железные ладони, одна из которых была жутко расцарапана.
– Ох… ну и странный же ты. Прям как я, ха-ха! – и Оуги взяла миску с тестом.
– Это же круто, ха?
– А-а-агась.
Девушка поставила перед Лецтом миску с тестом и добавила прям туда некоторые приправы.
– И раз уж ты вызвался мне помочь, то давай посмотрим, как ты справишься с тестом. Это мука с водой и прочей лабуденью, тебе пока не обязательно знать, мы лучше потом чем-нибудь попроще займёмся и научим тебя готовить. А пока “вмешай”, пожалуйста, специи в эту бледную вязучку, в перчатках будет чуть посложнее, правда.
– То есть, образовать однородную консистенцию? – спросил Лецт.
– Ну… да.
– Принято.
И Лецт начал мять тесто, неуклюже так. Потом остановился и присмотрелся. Взял миску покрепче, пальцами другой ладони растянул кусок теста и… эта же ладошка начала крутиться по оси.
– Ого! А ты долго такую штуку делал? И как ты им управляешь? – с восторгом спросила Оуги.
– Это… не так сложно было. Но да. Впечатляюще. Мне так многие говорят. Ха.
– Хорошо… тогда продолжай, а я пока свою часть сделаю…
И Оуги спряталась где-то за спиной Лецта.
Мертвец как-то даже увлёкся этим процессом, беспрестанно следя за куском теста, который медленно перекрасился в цвет специи. Он повернулся к Оуги с миской в руках.
И тут бахнула хлопушка.
– С наступающим, ха-ха-ха! – с широкой улыбкой девушка держала в руках взорвавшуюся хлопушку, серпантин и прочие разноцветные листики которой разлетелись вокруг Лецта. Он же прикрыл миску рукой, чтобы ничего туда не попало. И стоял ровно, вообще не дёрнувшись. Оуги даже смутилась.
– Ха. Ха. Это взаимно, – и он подставил кулачок в перчатке, облепленной тестом.
Оуги мило засмеялась и стукнула его кулачок, после облизнув тесто.
– Хе… ну этот этап завершён, можем идти дальше…

***

Толстенный красно-белый пирог в полосочку с изящной мясной начинкой был оставлен в духовке. Уже через минуту кухню наполнил запах мяса с луком.
– Это так классно! Может, ты хоть как-то сможешь попробовать мой традиционный пирог? Ну шлем хотя бы должен сниматься, что ли.
– Да… тут челюсть отодвигается, я вполне могу попробовать, – и Лецт клацнул зубами, двинув челюсть руками.
– Ну вот и отличненько, а пока садись давай. Мне интересно, ты в таком костюме на фестивали ходишь? Он реально крутой, ну очень, ты много на него потратил?
И парочка уселась за стол. Лецт теперь выглядел с ней очень мило, он никогда не испытывал такого в своей мертвецкой жизни.
Он давно не испытывал чего-то кроме праведного гнева над теми, кого ему приходилось убивать. И кроме этого было только чистое спокойствие, ничего и никогда более.
Но сегодня было что-то необычное… чего хотела Таната. И пусть Лецт не чувствовал этого своим телом или сердцем, но он это чувство осознавал.
Он очень хотел улыбнуться девушке напротив, в такой прекрасный праздник.
– Оуги, я очень хочу тебе помочь. Я вижу, что не всё так просто в твоей жизни. Когда я восстанавливался, я кое-что видел. Для меня не просто так важна хорошая аура во время медитации. Я вижу саму сущность этой ауры, её происхождение. Я вижу воспоминания из этого дома.
– Лецт?..
– Прости. Но я не могу оставить тебя со всем этим. Для тебя это всё тоже просто воспоминания, но для вас, людей, они ещё значат куда больше. Они вызывают очень много чувств, пусть уже давно чуждых мне. Однако, ты мне сегодня помогла, моя миссия здесь – это ты. Я хочу помочь. Я хочу подарить тебе новогоднее чудо.
-Что сделает Лецт для Оуги?

-Лецт переоденется и прогуляется с Оуги на ближайшем фестивале. Наверняка даже получится выиграть что-нибудь для неё на конкурсе, там таких много проводится.

Оуги была в крайнем замешательстве.
Она сейчас не понимала, во что ей поверить: Лецт не мог так просто – одной своей дедукцией – прийти к таким выводам. Как минимум, он теперь знал, что Оуги одинока, но ни он, ни сама Оуги не знали, какие чувства сейчас испытывает девушка. Всё было так празднично, улыбка на бледном лице, наконец, тянулась до ушей не по привычке, а от искренних чувств. И тут такой удар.
– Я не мог оставить это всё просто так, – сказал Лецт после долгой тишины, при которой он своими глазницами проглядывал поникшую девушку насквозь. – И не хочу скрывать, что я мертвец. Я никогда никому не вру, не надеваю маски, и в этот раз не хочу.
Лецт осознал, что впервые за несколько сотен лет он открылся перед кем-то помимо Матери. Ему приходилось много прятать от своих братьев и сестёр, но тут самый простой человек самыми простыми чувствами открыл ему душу. И это сбивало его с толку, что не мог сделать ни один его враг.
– Ну… не может же быть это правдой. Хватит уже играть в игры, это не смешно, – серьёзно сказала Оуги. Кажется, она начинала плакать.
– Я не могу врать. Только молчать. А сейчас говорю.
Лецт не понимал, почему ему не всё равно на простейшего человека, как было уже в сотне других случаев. Почему-то ему очень хотелось доказать свою сущность. И помочь.
Он потянул железную руку к Оуги, та отодвинулась и со злобой посмотрела на Лецта.
– Лжец. Уйди.
Лецт медленно отодвинулся к спинке стула. Ему казалось, он испытывает глубокое человеческое огорчение. Девушка склонила голову.
– Нарядился тут непонятно во что… и мне мозги пудришь. Я всю жизнь от этого бегу! Ты маски не носишь?! А я ношу… всю жизнь!.. – она бросила слезливый взгляд на мертвеца.
Он сидел там же, его грудь и горло… “раскрылись”. Пластины брони раздвинулись в стороны и обнажили провода, сервоприводы, серые волокнистые мышцы из углерода. Костей не было совсем – только череп был остатком хоть чего-то человеческого внешне.
– Я никогда не бежал. И от тебя не буду бежать.
Оуги смотрела в шоке. Она очень испугалась, посмотрев на это чудовище и застыла на месте, прикрыв лицо руками.
– Я не хотел забирать у тебя улыбку, но мне приходится быть искренним. Позволь мне помочь тебе, как человек человеку. Мне это очень нужно, для своего же спасения.

***

Лецт смотрел в зеркало. Удивительно, но он уже несколько лет не видел своего отражения, поэтому теперь не отрывал от себя взгляд. И думал очень много, хотя мысли эти даже в его голове были безмолвны. Наверное, чувствовал раскаяние.
Перед его лицом появилась карнавальная маска волка.
– Как думаешь, тебе точно это всё пойдёт? – с улыбкой спросила Оуги и в отражении вынырнула сбоку.
Её хрупкие руки еле дотягивались до черепа Лецта. Мертвец ответил:
– Вполне. Это твои ритуальные маски?
От этого вопроса Оуги захихикала.
– Глупенький, это детские маски на праздник. Чтобы просто изображать зверят, это весело.
– Детские? Значит, в моём детстве могли быть такие же?
– Ну… уж не знаю. А ты когда-а… когда был ребёнком?
– Сотни лет назад.
– Оу…
– Всё в порядке. Мне нетрудно вообще говорить о чём-то таком.
Оуги примолкла. В её руках развеялось бордовое мужское кимоно, явно отцовское.
– А это поверх… только тебе надо ещё голову чем-то закрыть. Допустим… допустим в кимоно тебе холодно, пусть будет ещё куртка!

***

– Так что же ты на самом деле? Ну. Вот я человек, хомо сапиенс по учебникам, – с лицом, переполненным любопытства, говорила Оуги.
– Некронизированный постчеловек. Возможно, по вашим терминам мы зовёмся пост сапиенсами или нова сапиенсами. Некронизированный – мертвец. Мои братья проводят для этого ритуал некронизации, они всецело отдают себя Танате, принимают новый облик и новые цели в своей мёртвой жизни. Я же стал таким по воле самих наших богов.
– О-о-оу… а что у вас за цели, получается?..
– Если выражаться вашей сутью и смыслом, то цели как таковой у нас уже давно нет. Только путь. Мы и не задаёмся такими вопросами. Думаю, это слишком для вашего понимания. Но если говорить о том, что чаще всего приходится делать именно мне, то это скитание и убийства. Чаще всего такова воля случая, но почему-то не здесь и не сейчас.
– И тогда не надо об этом задумываться, давай просто праздник вместе проведём!.. – радостно отозвалась Оуги и повела Лецта вперёд, взяв его за перчатку.
Одела она Лецта как в самую суровую зиму. Зато его мертвецкий облик теперь не проглядывался вообще. Можно было хоть на люди выйти.
А вышли они на праздничный фестиваль.
Здесь улица сверкала как фейерверки, площадь была забита деревянными арками и разноцветными карнавальными палатками. Людей было немало, но тесно от этого, на удивление, не становилось. Откуда-то из самого людного места играла традиционная новогодняя музыка, прерываемая иногда современными западными мотивами.
Лецт даже в своей маскировке неслабо выделялся, и если взрослые не придавали этому значения, то дети умудрялись даже потешаться над таким нарядом. Однако, Лецт не мог найти ответа на такую реакцию и просто глазел на скачущих ребятишек. К тому же ему пришлось хранить молчание весь фестиваль, так что максимум внимания для девушки он мог оказать только спрятанным за маской взглядом и какими-нибудь играми.
А уж развлечений там для людей хватало. Скромная парочка запускала воздушных змеев тако, смотрела, как вьются волчки кома и изредка толкаются друг с другом. Где-то там же играли в фукувараи, с завязанными глазами собирая аппликации из забавных нарисованных лиц. Оуги решила опробовать эту игру и два раза подряд собрала какое-то творение Пикассо, Лецт же решил остаться в стороне, просто подбадривая Оуги пальцем вверх после каждого собранного лица. Ещё Лецт сыграл в тире. Ему было легко заметить обман хитрого владельца: в некоторых баночках, которые надо сбить, был спрятан грузик для удержания мишени на полке. Зрение Лецта лучше любого человеческого и превосходит его не только в человеческих способностях. Правильно рассчитанная траектория полёта пули, нужная точка удара… и обманутым остался только владелец тира, а Оуги получила плюшевую панду.
Через некоторое время пара уединилась у пустой дороги рядом с лесом.
– Правда классный праздник? – радостно спросила Оуги.
Лецт, сняв маску и капюшон, ответил:
– По моим анализам, мера человеческих эмоций у меня в этот момент могла бы зашкаливать с некоторым процентом вероятности. В этом уравнении есть пара странных переменных, но несмотря на все неточности я могу сказать, что мне было хорошо.
– Вот мне точно было. И это ты постарался! – сказала Оуги с искренней улыбкой и неожиданным смущением. – М-молодец!..
– Твоя эндокринная система сейчас очень активна. Я вижу, что результат положительный.
– Хе. Ну конечно же.
Оуги сняла с себя алый шарфик и переложила его на плечи Лецта, заботливо обвязав вокруг шеи.
– Вот теперь ты очень миленько выглядишь, мне даже не жутко. Давай домой пойдём?
Девушка зашагала, взяв мертвеца за руку, но больше пары шагов она не сделала – Лецт стоял на месте и оглядывался на лес.
– Нет. Там зов.
Оуги, недоумевая, шагнула в сторону леса.
– Зов?
– Шёпот Пути. Свою задачу я здесь выполнил. Мне придётся уйти.
Лецт обернулся к Оуги. Казалось, его мертвецкие глазницы с имплантами выражали огорчение.
– Я смог подарить тебе чудо?
– Да, – Оуги с печальными глазами улыбнулась. – Тебе снова придётся делать эти страшные вещи?
– Чаще всего именно это. Сегодня необычное исключение. Наверное, это была одна из самых сложных развилок на моём пути.
Оуги усмехнулась. Как только Лецт снял куртку, кимоно и взялся за шарф, девушка его остановила.
– Пожалуйста, оставь шарф. Пусть он напоминает тебе, что ты не машина для убийств.
– Оуги?
– Ты же нечто большее, чем просто постчеловек?
Лецт замолчал и даже не мог двинуться. Оуги взяла куртку и кимоно, после чего подставила Лецту кулачок.
Мертвец глянул на девичью ладошку и ответил взаимностью.
– Ты же торопишься? – спросила Оуги.
– Боюсь, что да.
– …Спасибо. За чудо.
Девушка зашагала назад.
– Ты удивительный человек, Оуги. И даже если я забыл себя спустя время, то тебя через сотни лет не забуду, – мертвец покрепче завязал шарф и в последний раз посмотрел на лучшего человека в своём Пути.
Ему казалось, он захотел плакать. Оуги же слёзы не удержала.

***

С наступающим Новым Годом. Не сходите с Пути и оставайтесь добрыми.
КОНЕЦ

Автор - Александр Павлятенко
Организатор - MosiMosiStudio
Мастерская для ваших новелл - MosiMosiStudio Club


Автор материала: Ziczin
Материал от пользователя сайта.

29 Декабря 2019 396 Ziczin 3.7/3

Комментарии (4):
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
-1
1 Хемуль   (29 Декабря 2019 03:38)
87473
О, новые работы появились. Интересно, какой рейтинг в этот раз получит статья.

3
2 Pustoy1243   (29 Декабря 2019 09:26)
96269
Довольно классно! Нет очень круто!

2
3 AlexNumbers   (29 Декабря 2019 21:44)
215517
Аналог Лецта из тырнетов, если кому-то хочется образ лучше увидеть


1
4 Pustoy1243   (29 Декабря 2019 23:33)
96269
Почти таким его и представлял love