Kyonyuu Fantasy Gaiden 2. Человек в железной маске +18 (4 часть)
Начало главы
Известие о смерти короля Зендена I вскоре достигает и Фронции. Королева Афродия тут же приказывает отправить в Нордланд посла с официальными соболезнованиями, и назначает Леграна своим представителем на коронации Эстории. Афродия поворачивается к графу Рошу: «Проблема в следующем правителе Нордланда. Сейчас вся Евродия пришла в движение. Что же предпримет Остасия!?». — «Мы ещё не получили никакой информации — покачал головой Рош — Если допустим ошибку, это приведёт к войне с Иберией». Услышав это, Афродия закусила губу, значит ли это, что им придётся бросить Нордланд на произвол судьбы? В этот момент прибыл посол из Эдельланда с письмом от короля Люта. Обрадованная его извещением, Афродия тут же зачитывает его письмо, и объявляет что Лют уже распорядился отправить Глэдис с войсками к границе Остасии, и приказал выводить военный флот Хиллсланда. Самой же Фронции, по его словам нет необходимости отправлять свои военные силы, дабы не провоцировать Иберию, тем более в это время к ним скорее всего уже летит Шамсиэль. Едва королева упомянула Шамсиэль, как она тут же на полной скорости влетела в покои королевы. За её спиной послышались голоса взволнованных стражников, о недопустимости самовольного проникновения в королевские покои. Довольная Шамсиэль поприветствовала обрадованную её визитом Афродию, и рассказала о прибытии военного флота Хиллсланда, который на данный момент блокирует продвижение Остасии с моря. После этого она самодовольно рассказала, как сбросила две бомбы на военный лагерь Остасии, и возможно прикончила сразу двух вражеских генералов. «Ты действительно настоящее сокровище для Эдельланда» — с восхищением похвалила хихикающую Шамсиэль Афродия. После этого Шамсиэль поспешила вернуться обратно в Эдельланд, заявив, что Люту придётся как следует постараться, чтобы вернуть ей должок. До Иберии доходят известия о смерти короля Зендена I, и именно в это время большая часть флота под командованием Серебрии была занята войной с империей Султана. Историас сообщил королю, что Остасия сразу же собрала войско, и её армия возможно уже пересекла границу. Узнав, что в ответ Эдельланд отправил свои силы под руководством королевы Глэдис, король приуныл, было очевидно что Остасия рискует в очередной раз потерпеть сокрушительное поражение от Ваккенхайма, и разделить судьбу Лингобардского Королевства. «Похоже в рамках своей военной компании Остасия наняла двух известных генералов — сообщил Историас — Мы со своей стороны уже отправили к Остасии пять военных судов». Эмперадор II вздохнул: «Свяжись с Серебрией — распорядился он — Пусть как можно скорее направляется к порту Нордланда». Тем временем в столице Остасии король на протяжении всей ночи спорил с городским советом о дальнейших действиях. После того как до них дошли новости о потере двух выдающихся генералов, многие тут же приуныли. Выжившие после взрывов офицеры поведали им, что бомбы были сброшены королевой Эдельланда — Шамсиэль. По другим донесения стало ясно что армия под руководством Глэдис стремительно приближается к их границе, в то время как элитные солдаты из Вандербалта отправлены для укрепления обороны Нордланда. Что ещё хуже, они оказались полностью блокированы со стороны моря военным флотом Хиллсланда. Никто из членов совета не ожидал такой молниеносной реакции от Эдельланда, ибо большинство из них до последнего верило, что Иберия не оставит его действия без внимания. И теперь из-за своих же заблуждений, дело дошло почти что до открытой осады самой Остасии. Король орал на мрачных дворян, спрашивая, хотят ли они отомстить за поражение 35-летней давности, или готовы отступить из-за небольших потерь? Утром следующего дня король Лют снова вызывает посла Остасии, сообщив ему, что Глэдис уже у самых границ Остасии, а военный флот Хиллсланда блокирует их у побережья Нордланда. После этого Лют предупредил посла, что как только войска Остасии пересекут границу, Глэдис тут же вторгнется в Остасию, если она ещё не успела этого сделать. Посол мрачно промолчал, и Лют добавил, что сейчас для Остасии наиболее разумным выбором будет отвести свои войска, если они не желают снова нарваться на клыки Ваккнхайма. И он тут же подсластил пилюлю, пообещав в случае отвода войск, подумать о разгрузке шерсти в порту Остасии. На утро следующего дня взволнованный Зайцен сообщил Эстории об отводе военных сил Остасии. Вскоре прибывает генерал Зант и лично подтверждает информацию, уточнив, что приказ об отводе войск поступил лично от короля Остасии, а все подразделения наёмников к этому времени уже расформированы. В это же время в Нордланд прибывают военные корабли Иберии отправленные Историасом. Узнав, что Остасия уже отводит войска, а побережье находится под контролем флота Хиллсланда, капитан флота решает действовать в соответствии с запасным планом. Он приказывает отправить в порт один из кораблей замаскированный под торговое судно, и после этого вызывает ассасина, отправленного с ними Историасом, и поручает ему тайно проникнуть в королевский дворец Нордланда, и лишить жизни канцлера Зайцена. На следующее утро до Эдельланда доходят известия об отступлении Остасии. В это же время возвращается и Шамсиэль, желающая получить причитающуюся ей награду от мужа. Вечером того же дня, с границы Остасии возвращается и Глэдис. Тем временем в Нордланде Зайцен докладывал Эстории последние новости об отводе вражеских войск, сборе армии Глэдис на границе Остасии, убийстве Шамсиэль двух вражеских генералов, и морской блокады со стороны флота Хиллсланда. «Эдельланд действительно спас нас. Кто бы мог подумать, что они будут действовать настолько стремительно, и заставят Остасию капитулировать — с восхищением отметил пожилой канцлер — Вот почему нужно дружить с соседями. На этот раз мы были спасены Эдельландом, и потому необходимо создать с ним крепкие узы дружбы». Эстория кивнула, даже без слов Зайцена она понимала, что ей следует сделать королю Люту предложение о браке. Тем не менее, она по прежнему помнила о своём изначально высокомерном отношении к королю Люту, и поделилась своими опасениями с Зайценом. «Я не думаю что король Лют вас ненавидит — улыбнулся Зайцен — У него действительно великодушное сердце. Мне рассказывали, что генерал Ферзен изначально постоянно бранился на короля Люта. Однако в свою бытность маршалом, король Лют понимая незаменимость Ферзена, рекомендовал его на должность капитана элитной гвардии. Даже после своей коронации, он не снял генерала Ферзена на этой должности». Эстория кивнула, вспомнив историю рассказанную ей Мотелем. Тем не менее, ей по прежнему было страшно. Несмотря на всю свою признательность, с каким лицом ей пришлось бы смотреть на него, после всех тех грубостей, что она ему наговорила? Зайцен покинул комнату, предупредив напоследок, что на следующей неделе он ожидает от неё благодарственный визит в Эдельланд. Вернувшись в свою комнату, Зайцен подвергается неожиданному нападения затаившего убийцы. «Ты доставил слишком много проблем, чтобы оставлять тебя в живых» — произнёс убийца ледяным голосом, наотмашь ударив Зайцена коротким клинком. «Иберия...» — прохрипел тяжело раненный канцлер, догадавшись, о заказчиках его убийства. Убийца снова пронзил его клинком. «Это бесполезно...даже если убьёте меня, король Лют...» — из последних сил прохрипел Зайцен, и упал замертво. «Какая жалость — вздохнул убийца — вот что случается, когда канцлер такого крохотного королевства оказывается не в меру проницательным». Новости о смерти Зайцена от рук неизвестного убийцы мгновенно распространились по всему дворцу. Принц Легран не упустил возможности оказаться одним из первых утешителей, потрясённой внезапной смертью карцлера Эстории. Мотель злясь на себя, за невозможность предусмотреть убийство их главного союзника в Нордланде, сразу же пишет в Эдельланд срочное послание, с просьбой к королю Люту лично прибыть в Нордланд, пока принц Легран не успел полностью завладеть сердцем королевы Эстории. На следующий день во время завтрака, Лют получил донесение об убийстве Зайцена. Глэдис первая смекнула, что здесь не обошлось без вмешательства Иберии, а Ферзен выразил обеспокоенность тем, что принц Легран не упустит этой возможности, чтобы завладеть сердцем опечаленной королевы, и стать королём Нордланда. Видя как опечалилась Розалин, беспокоящаяся о состоянии своей подруги, Лют предложил ей повременить с возвращением в Хиллсланд, и вместе с ним, Глэдис и Шамсиэль навестить Эсторию. Серебрия вернувшаяся в Иберию после победы над левиафанами империи Султана, в гневе ворвалась в покои мужа, где проходило совещание короля с канцлером. «Это ведь твоих рук дело — с негодованием бросила она Историасу — Это ведь ты убил Зайцена». Канцлер равнодушно посмотрел на неё: «И что если так?» — «Он уже извинился перед мною» — попытался отвести огонь от канцлера Эмперадор II. «Зачем было устраивать непоправимое! — возмущённо закричала Серебрия — Разве Зайцен не уроженец Эдельланда!? Его убийство будет иметь обратный эффект». Эмперадор II сурово посмотрел на жену: «Без Зайцена не остаётся никого, кто был бы связан с королём Лютом. И Нордланд по прежнему останется Нордландом». — «Ты ничего не знаешь о женском сердце. И ты об этом пожалеешь — не отступала Серебрия — Лишившись последней поддержки, Эстория сама предложит брак королю Люту». Эсториас вмешался в супружескую перепалку, заявив, что ответственность за случившееся лежит целиком на нём. Серебрия ответила на это, что у её мужа в любом случае была власть, чтобы остановить его. И она в крайнем раздражении покинула их, бросив на прощание королю, что ему придётся провести несколько ночей без неё. В это время в Нордланде Мотель и Легран пытались утешить впавшую в отчаяние Эсторию. Мотель с тревогой наблюдал, как его коварный соперник постепенно сближается с принцессой, в то время как он в силу своего низкого происхождения, не мог позволить себе быть с ним на равных. После прибытия посла Остасии, Легран неотступно следовал за ней обещая свою моральную поддержку во время аудиенции. Посол Остасии сразу же заявил суровый протест в ответ на требования компенсации за вторжение в Нордланд. По его словам, Остасия лишь проводила военные учения у своих границ, однако по вине Нордланда они лишились двух своих выдающихся генералов, и потому требуют ответного возмещения причинённого ущерба. После ухода посла Эстория была вне себя от обиды и горя: «Они думают, что раз я женщина, то меня можно держать за дуру... — воскликнула она — сами же вторглись в мою страну, и как же они могут так...». «Бедняжка — Легран ласково отнял королеву — позволь мне защитить тебя. Став твоим мужем, я смогу защитить и тебя, и твою страну». Эстория с удивлением посмотрела на Леграна. «Я люблю тебя» — прошептал Легран, почувствовал, что королева почти готова принять его предложение о браке. Однако в этот ответственный момент, Эсторию окликнул Мотель, сообщивший о скором прибытии короля Люта в сопровождении своих жён, Розалин, Глэдис, и Шамсиэль. Услышав эти новости принц Легран не на шутку перепугался. Он никак не ожидал, что его главный соперник сразу же после победы над Остасией, решит направиться сюда, и лишит его всех шансов присвоить себе Эсторию. Сама Эстория услышав о прибытии короля Люта и Розалин тут же просияла. «Спасибо тебе Мотель! — со слезами радости в голосе, воскликнула она — Это настолько счастливые известия...». Мотель тут же предложит ей свою помощь, в подготовке приёма столь важных гостей, и они с Эсторией покинули тронный зал, где остался стоять лишь потрясённый своим поражением принц Легран.
На следующий день из Эдельланда в Нордланд прибывает королевский экипаж. Королева Эстория в сопровождении членов городского совета встречает почётных гостей. Увидев подругу, Розалин со слезами бросилась к ней на шею: «Я слышала, что стало с Зайценом...все говорили о его смерти, бедняжка Эстория...». — «Ничего... — всхлипнула Эстория — я рада уже твоему визиту». Утерев глаза, она обернулась к королю Люту, и попыталась дрожащим от слёз голосом произнести приветствие: «Несмотря на все грубости, наша страна...» — не давая закончить, Лют подошел и обнял её: «Зайцен был отличным человеком, который множество раз посещал Эдельланд. — с грустью произнёс Лют — После потери Зайцена мне тоже тяжело». Эстория на его руках всхлипнула. «Оставь на завтра запланированные встречи, и проведи время с Розалин. Тем более я привёл довольно сильных королев» — произнёс Лют, кивнув на Шамсиэль и Глэдис. Мотель рассказал королю о дерзком заявлении посла Остасии, о требовании компенсации за потерю двух генералов, и коварном принце Легране, не упускающем возможности влюбить в себя Эсторию. Узнав все подробности, Лют распорядился привести к нему дворцовую стражу, для которой у него есть особое поручение к завтрашнему визиту посла Остасии. Выплакавшись и наговорившись с Розалин, в тот же вечер Эстория собирает в своих покоях прибывших гостей: «Как королева Нордланда, я ещё раз хочу выразить свою благодарность королю Люту, королеве Глэдис, королеве Шамсиэль, и всем людям Эдельланда» — произнесла Эстория, и встав на колено поцеловала королевскую длань Люта. Озадаченный король тут же попросил Эсторию не смущать его, и встать в колен. Поднявшись, Эстория снова поблагодарила Люта, за приведённую с собой Розалин, которая помогла преодолеть ей отчаяние. После этого Лют предложил собрать членов городского совета, и на королевском совете решить, как им реагировать на недавнее заявление посла Остасии. Не желая оказывать давление на мнение участников своим присутствием, Лют с Шамсиэль приходят лишь концу встречи, где преобладала позиция, что подкуп Остасии ради сохранения мира отныне останется в прошлом. После окончания собрания Лют заметил унылого принца Леграна: «Я слышал, что ты поддерживал Эсторию, спасибо за это» — поприветствовал он принца. «Для этого было достаточно лишь меня одного» — гордо заявил Легран в ответ. Вслед за этим он осведомился, не желает ли король Лют помочь ему укрепить узы между ним и королевой, чтобы в случае брака укрепить отношения между Фронцией и Нордландом. «Ты похоже ещё не осознал, кто является героем сегодняшнего дня» — вмешалась в их беседу Глэдис, с насмешкой глядя на принца. Пытаясь не обращать внимание на уязвлённое самолюбие, Легран продолжал увещевать Люта: «Если ваше Величество будет свидетелем моей помолвки с королевой, я смогу взять под свою защиту дорогой вашему сердцу цветок». — «Я не король Фронции — равнодушно пожал плечами Лют — и если ты самовольно пойдёшь на это, то вызовешь гнев королевы Афродии». Легран тут же воскликнул, что по его мнению, король Лют как величайший покровитель Нордланда, определённо обладает полномочиями, чтобы одобрить их помолвку. Лют с усмешкой посмотрел на застывшего в ожидании принца: «Хорошо, если я скажу что у меня нет полномочий относительно помолвки, это будет означать мой отказ». Выражение принца Леграна тут же исказилось, и он с желчью произнёс, что считает неразумным намечать своей целью шестую по счёту королеву. Лют пропустил мимо ушей все ядовитые намёки Леграна, и в свою очередь поинтересовался у него, когда же он наконец извинится перед его женой? Розалин с неприязнью посмотрела на внезапно оробевшего принца: «Я не прощу тебя — сердито заявила она ему — Если ты станешь королём, я остановлю экспорт шерсти». Внезапно вспотевший принц, попытался припугнуть её, что это может быть чревато очередной войной с Фронцией. Розалин тут же заставила его замолчать, напомнив что её муж способен управлять кракенами. Лют сурово посмотрел на Леграна: «Когда же ты извинишься? — поинтересовался он — Сейчас? Завтра? Спустя месяц?». Принц попятился назад: «М...мне сегодня немного нездоровится...» — пробормотал он, и поспешно удалился. На следующее утро за завтраком в комнате королевы пришли известия о прибывшем с официальным визитом после Иберии. Лют попросил Эсторию не бросать завтрак из-за одной встречи, и пообещал ей свою полную поддержку, во время аудиенции. Эстория в сопровождении Люта и Розалин направилась в тронный зал. Иберийский посол принёс официальные поздравления по случаю коронации Эстории, и выразил соболезнования из-за смерти карцлера. После этого он выразил протест короля Иберии, против действий страны, воспользовавшийся ситуацией для вмешательства во внутренние дела других стран. Услышав это, Лют поинтересовался о какой именно стране идёт речь? Посол проигнорировал его вопрос, заявив что говорит лишь с королевой Нордланда, на что Лют ответил, что присутствует здесь как законный представитель королевы. «Ваше Величество — обратился посол к Эстории — Мы могли бы поговорить наедине». — «Я отказываю в этой просьбе» — твёрдо заявила Эстория в ответ. «С каких это пор король Лют стал королём Нордланда?» — язвительно осведомился у королевы посол. Он тут же предостерёг королеву, что подобные действия ставят под удар доверительные отношения между их странами, и ему неведомо, что ожидает их в будущем. «Не имеет смысла пытаться шантажировать королеву, которая только успела вступить на престол — снова вмешался Лют — Я здесь именно для того, чтобы не допустить этого». — «Я не собираюсь слушать короля Люта» — хладнокровно ответил на это посол. На что Лют заявил, что он в свою очередь обращается не к послу, а его слова лишь монолог. Не зная как на это возразить, посол угрюмо замолчал, а Лют вслух произнёс, что возможно целью его заявлений является снижение торговой пошлины в порту Нордланда. По изумлённому взгляду притихшего посла было видно, что предположение Люта полностью оправдалось. «Ещё один монолог — Лют широко улыбнулся притихшему послу — Что касается Эдельланда, я по прежнему надеюсь, что порт будет открыт для большинства стран. Если одна из стран захочет выбить себе преференции, получив преимущество перед другими странами, это может быть чревато ухудшением отношений между твоей страной и Хиллсландом с Фронцией. Конец монолога». Посол угрюмо затих, и затем неожиданно почтительным тоном обратился к Эстории: «Выражаю всё своё почтение королеве Нордланда. Мой король как и раньше, желает лишь хороших отношений между нашими странами. Как и прежде, мы надеемся на неизменность торговой пошлины в порту для кораблей Иберии. Мой король верит, что это в свою очередь поможет укрепить дружбу между нашими странами». Лют снова в форме монолога сообщил послу, что как король Эдельланда и Хиллсланда, он поддерживает намерения короля Иберии. И для него действия Остасии, являются угрозой для мира всех стран Евродии, чему нет никакого оправдания. Однако теперь, после принуждения агрессора к миру, есть вероятность, что и Остасия сможет использовать порт на тех же условиях что и раньше. Впечатанная речью Люта, Эстория обратилась к послу: «Как королева Нордланда, я придерживаюсь такого же мнения. У меня нет планов поднимать торговую пошлину за использование порта. И я надеюсь выстроить дружеские отношения с Иберией». После окончания аудиенции посол Иберии поспешил покинуть королевский дворец. Ему было известно о приезде короля Люта, и пытаясь выбить дополнительные преференции для Иберии, он лично убедился, насколько может быть опасен его оппонент. Спустя некоторое время Эстории доложили о повторном визите посла Остасии, а она снова в сопровождении Люта направилась в тронный зал. Увидев посла, Лют сразу же узнал в нём того же человека, который был ранее отправлен в Эдельланд. Посол Остасии уставился на Люта: «Чем обязан вашему визиту?» — поинтересовался он у короля. «Меня позвали — спокойно ответил Лют, не обращая внимания на удивлённые взгляды Эстории и Розалин — До меня дошли разговоры, что Остасия требует от Нордланда выплаты денежной компенсации». — «Эта проблема касается лишь моей страны и Нордланда — хладнокровно ответил посол — Я бы попросил Эдельланд не вмешиваться в это дело». Услышав доводы посла, Лют криво усмехнулся: «Дело в том, что убийцей генералов является Шамсиэль. Разве в таком случае, ответственность несёт не моя страна?» — поинтересовался он. Вслед за этим, в ответ за запрос посла о выплате компенсации, Лют поинтересовался, почему проигравшая страна требует компенсацию у победителя, и почему они не требовали у его страны возмещения после поражения 35-летней давности? «Наша страна не проиграла» — сердито заявил в ответ посол. «То есть для вас это была победа?» — удивился Лют. Посол лишь заскрипел зубами от злости, понимая что ему нечем возразить королю. «Кстати, Шамсиэль и Глэдис тоже прибыли сюда, желаете испытать свои клыки на прочность? — Лют вопросительно посмотрел на мрачно молчащего посла — Эдельланд не оставит без внимания, если вы разинете свои клыки на Нордланд. Эдельланд не станет церемониться и с теми послами, которые вздумают поживиться за счёт молодой королевы. На этом аудиенция закончена» — сурово закончил свою речь Лют. Посол с ненавистью посмотрел на короля: «...Я передам своему королю» — ответил он, и поспешил удалиться. На следующее утро за завтраком, Лют сообщил о своём возвращении в Эдельланд, пообещав Эстории, что Мотель как его доверенное лицо, по прежнему будет рядом с королевой. Сама Эстория места себе не находила, пытаясь перебороть себя, и сделать первый шаг, предложив Люту жениться на ней. В последнюю минуту перед отъездом Люта, она наконец находит в себе силы, и красная от смущения, предлагает Люту сделать её своей королевой. Убедившись, что Эстория делает этот выбор по собственной воле, Лют принимает её предложение, подумав про себя, что теперь ему придётся найти способ оправдаться перед Афродией.
В скором времени новости о помолвке Эстории и Люта достигли Иберии. «Этот посредственный король сделал ей предложение?» — изумлённо спросил Эмперадор II. «Брачное предложение было со стороны Эстории» — пояснил Историас. «Я же говорила, не делать ничего безрассудного — вошедшая в королевские покои Серебрия, тут же набросилась с упрёками на канцлера — Это твоя вина Историас. Если бы Зайцен был жив, всё закончилось бы лишь дипломатическим союзом. Вместо этого ты лишил Эсторию единственного опекуна, и вынудил её искать надежной защиты, связав себя узами брака с королём Лютом». Эмперадор II с досадой хмыкнул, но промолчал. «Король Лют умён. — Серебрия повернулась к задумавшемуся мужу — Как и в Хиллсланде, он принимает решения, основываясь на поддержке городского совета. Ему хорошо известно, что гордые жители Нордланда сильнее всего ценят независимость, и в своих заявлениях он подчёркивает поддержку их стремлений, обещая им свою защиту и покровительство. Граждане Нордланда определённо поддержат вступление короля Люта на свой престол». В это время прибыл последний посол вернувшийся из Нордланда, который тут же подтвердил информацию об Эстории, предложившей вступить в брак с Лютом. После этого посол вручил королю письмо от Эстории и Люта: «После начала совместного правления торговая пошлина на использование порта останется неизменной, гарантируется от лица обоих правителей». Ознакомившись с содержанием письма, Историас предложил не теряя времени начинать готовить военный флот. На возмущение Серебрии, он в свою очередь поинтересовался, могут ли они оставить без внимания то, что у них прямо из под носа уводят Нордланд? Это заявление крайне возмутило Серебрию, которая тут же напомнила Историасу, что потерей Нордланда они обязаны всем его провалившимся планам, которые привели лишь к обратному эффекту. «Если проигнорировать вступление на престол короля Люта, мы лишимся на только важнейшего торгового узла в Нордланде, мы лишимся превосходства в средиземном море, всего этого лишит нас Эдельланд — Историас холодно посмотрел на возмущённую королеву — Каким же тогда образом мы обеспечим процветание нашего королевства? Как нам избежать упадка?». Конец этой перепалке положил король, который несмотря на всё противодействие своей жены, принял предложение Историаса, и приказал немедленно готовить военный флот. Вынужденная подчиниться воле короля, недовольная Серебрия тут же в сердцах покинула его покои. Задумчиво глядя вслед уходящей жене, Эмперадор II приказал Историасу для начала попытаться решить с королём Лютом дело мирным путём, пригрозив нападением на Хиллсланд, в случае дальнейших притязаний на престол Нордланда. После отъезда из Нордланда, Лют сразу же направился к королеве Афродии во Фронцию. Понимая, что выбор сделанный Лютом был призван оградить Нордланд от влияния Иберии, королева соглашается признать его брак с Эсторией, тем не менее попеняв Люту, что он до сих пор так и не сделал её своей королевой. Лют оправдался тем, что не хотел бы провоцировать таким образом Иберию, и втягивать Фронцию в военные действия между ними, тем не менее пообещав в конце текущего года сделать Афродии предложение о браке. Через несколько дней Лют возвращается в Нордланд в качестве нового короля. Поприветствовав свою новую королеву, Лют принимает поздравления от членов городского совета, в связи с вступлением на престол Нордланда. Новый король тут же заверил всех собравшихся, что Нордланд как и прежде, сохранит свою статус суверенного государства в составе Эдельланда, и за исключением военных полномочий, вся полнота власти сохранится в руках Эстории и членов совета. После окончания официальных заявления, в королевском дворце был устроен грандиозный пир, по окончанию которого, королевская пара отправилась в комнату для новобрачных.

В Эдельланд прибывает посол Иберии, которого принимает заменяющая во время отсутствия короля, Глэдис. «Мой король — Эмперадор II, выражает решительный протест, против занятия королём Лютом престола Нордланда — с ходу заявил он — Не успел он жениться на королеве Розалин, как тут же заключил брак с другой королевой, что являет собой наипостыднейший акт эгоизма. Коронация короля Люта стала сильной помехой для наступления мира в Евродии, что совершенно недопустимо. Мы требует незамедлительного отречения от престола Нордланда, и расторжения брака». Услышав эту самоуверенную речь, Глэдис лишь покачала головой: «Уж больно вы дерзкие» — усмехнулась она. «Если вы не прислушаетесь, наша армия будет готова вторгнуться на землю Эдельланда» — пригрозил посол Иберии. Глэдис тут же с ухмылкой поинтересовалась, неужели они действительно готовы сразиться с ней на суше, на что посол самодовольно заявил ей, что военный флот Иберии является сильнейшим во всех Евродии, так же как и их наземные подразделения мазоку. После взаимных угроз и описания мощи своих военных сил, Глэдис наконец заявила, что у Иберии есть возможность стать партнёром для их страны, но если они намерены покуситься на их территориальную целостность, платой за это будет их собственная жизнь. Тем временем в Бакачине верховный кардинал Агат вызывает на срочное собрание сторонника Иберийской фракции — кардинала Католикаса, и его оппонента из Эдельландской фракции — кардинала Фанго. «Я вызвал лишь вас двоих. Мы должны решить, как можно устранить нарастающий кризис в Евродии — Обратился к ним Агат — Я думаю, вы в курсе обстоятельств». «Вы имеете в виду пороки короля Люта?» — с надеждой осведомился кардинал Католикас. Агат лишь покачал головой, и пояснил, что если бы он действительно так думал, то тем самым вверг бы Евродию в пожар войны 300-летней давности. «Действия короля Люта являют собой непростительное нарушение всех запретов — вспылил Католикас — Мало ему было пяти королев, что он ещё одну завёл, не боясь божьего гнева за свои возмутительные поступки». «Это уже другое дело — вмешался кардинал Фанго — при единогласном одобрении всех своих королев, король может иметь несколько жён. Это официально признанная позиция церкви Святого Креста. Брак королевы Нордланда был одобрен всеми пятью королевами». Несогласный с этой позицией Католикас, тут же возразил, что Нордланд является ключевым торговым узлом в Евродии, и попытка одной страны единолично контролировать его, может вызвать кризис на всём континенте. Устав слушать их спор, Агат наконец вмешался и предложил призвать обоих королей, и в этом святом месте разрешить их спор. В скором времени король Лют вместе со своей новой королевой Эсторией возвращается в Эдельланд. Поприветствовав своих жён и приближённых, он узнаёт о скором прибытии Афродии, и после Иберии, угрожавшему войной в случае отказа отречься от престола Нордланда. «Ваше Величество, у меня предчувствие, что Иберия действительно явится — предупредил его генерал Ферзен — Это полностью отличается от ситуации с Фронцией 5 лет назад». Лют пообещал обсудить эту тему с Афродией, после её прибытия, и в случае необходимости отправить во Фронцию своего генерала. После возвращения в Иберия, кардинал Католикас сразу же докладывает королю о предложении председателя Агата совместно договориться о мирном урегулировании в Бакачине. Эмперадор II догадывается, что целью этой встречи для Бакачина, является в первую очередь возможность поднять собственный престиж, и он заявляет Католикасу, что хоть он и принимает его предложение, он не собирается идти на уступки своему сопернику. Выполнив поручение Агата, Католикас преследуя личные цели, начинает жаловаться королю на купцов империи Султана, которые по его словам наговаривают на его Величество, называя его тираном, за запрет на торговлю для необращённых язычников. «Естественно, я не могу доверять язычниках» — хмыкнул в ответ Эмперадор II. Католикас тут же воскликнул, что уповает на мудрость его Величества, и надеется что все язычники будут выдворены из Иберии, ибо он сам видит как империя Султана только и мечтает о том, чтобы вернуть свою власть над Иберией. После этой эмоциональной речи, Католикас в очередной раз напомнил, о желательности совместного крестового похода с Фронцией, Хиллсландом и Эдельландом. Эмперадор II лишь с досадой отмахнулся от назойливого фанатика, напомнив ему, что он лишь простой осведомитель, и ему не полагается рассуждать о делах его напрямую не касающихся, после чего он вернулся в свои покои. Вскоре прибывает Историас, доложивший королю, что похоже он наконец нашёл силу, способную уничтожить армию Эдельланда. Историас сообщает заинтригованному королю, что колдуны обнаруженные им на новом материке, способны управлять так называемыми отрядами "бессмертных", которые благодаря своей неуязвимости к любому оружию способны заменить собой целую армию. Эмперадор II впечатлён рассказом канцлера, и решает отправиться в порт, как только эти загадочные "бессмертные" будут доставлены в Иберию. Кардинал Фанго тем временем прибывает в Эдельланд, и по просьбе председателя Агата, приглашает Люта разрешить свой спор с королём Иберии напрямую в Бакачине. Хоть Лют и понимает бесперспективность этой затеи, он обещает Фанго отправиться в Бакачин, как только найдёт свободное время в своём расписании. После аудиенции Лют собирает приближённых в своих покоях и рассказывает о предложении Агата. Генерал Ферзен тут же заявил, что тому, кто фактически управляет всей Евродией, негоже идти на поводу у Бакачина и тем самым признавать Иберию равной себе. «Дело не только в Фанго — возразила ему Эмералия — Это может нанести удар по репутации нашего союзника, председателя Агата». Лют соглашается с Глэдис, высказавшей мнение, что в случае принятия приглашения Агата, король Иберии попытается оттянуть время, чтобы успеть подготовить свои военные силы к наступлению. «Мы тоже займёмся подготовкой армии — распорядился король — Думаю и Фронции тоже нужно будет подготовиться». Эмералия отметила, что хотя у них до сих пор нет официального военного союза с Фронцией, учитывая дружественные отношения с королевой Афродией, они могут рассчитывать на военную поддержку. Основная проблема заключается в том, чтобы заранее предугадать на какую именно из союзных стран нацелит свой первый удар Иберия. На следующий день в Эдельланд прибывает королева Афродия, которую Лют знакомит со своей новой женой. Спустя сутки на очередном собрании, принимается важное решение о заключении военного альянса против Иберии, между Фронцией, Хиллсландом, и Эдельландом. В тот же день в столицу прибывает посол Иберии, и Афродия желая показать ему близкие отношения между Фронцией и Эдельландом, лично присутствует во время аудиенции. «В настоящее время Евродия переживает сильнейший кризис, связанный с жадностью одной из стран» — сразу же заявил посол. Лют поинтересовался, уж не о Иберии ли идёт речь, на что посол намёками дал понять, что королю и так известен ответ. «Вот как, Иберия значит...» — иронично протянул Лют раздражённому послу. Афродия не смогла удержаться от смеха, глядя как ловко её возлюбленный обратил против посла его же собственную иронию. «Какая жалость — посол с напускным прискорбием посмотрел на Афродию — Разве не унижение для великой королевы вести себя подобно соблазнённой женщине». «Если вздумал обвинять Афродию, то мигом отправишься в темницу» — предупредил Лют завравшегося посла. «Как и ожидалось от дикарей» — презрительно фыркнул тот в ответ, очевидно надеясь, что вышедший из себя король, позволит нарушить себе нормы дипломатического протокола. Лют сурово посмотрел на посла: «Ты будешь немедленно выдворен. И после этого тебе будет запрещено появляться в Эдельланде. Аудиенция окончена». Лют поднялся с трона, давая понять, что на этом разговор окончен. Всю дерзость посла тут же как рукой сняло, и он поспешил обратиться к Афродии, прося прощения за свои слова. Афродия сердито посмотрела на него, и заявила, что не простит его, пока он не извинится и перед королём Лютом, дополнив притихшему послу, что недавно они заключили военный альянс, и дерзость в отношение короля Люта, она воспринимает как личное оскорбление. Услышав её слова, посол рухнул на колени: «...Королева Афродия, и король Лют, я приношу свои глубочайшие извинения» — с трудом выдавил он из себя. «Хорошо, ты избавил себя от темницы. Однако тебе запрещено здесь находиться. Немедленно покинь королевство» — ответил ему король. Через 4 дня Эстория возвращается в родное королевство, пообещав Люту, писать ему письма, если потребуется проконсультироваться. После этого король начинает планировать свою командировку в Бакачин, решив перед отъездом разгрести горы накопившихся бумажных дел, ожидающих его печати. По возвращении во Фронцию, королева Афродия распоряжается начать подготовку военных приготовлений против Иберии. «Иберия готова развязать войну из-за Нордланда, и наша страна по доброте душевной согласилась ввязаться в это» — с иронией отреагировал на решение королевы генерал Сако. «Не желаю слушать это от проигравшего — нахмурилась Афродия — Лют указал все причины в письме». И она зачитала письмо от короля Люта, о том что союзнические отношения между их странами сделали их главной силой в Евродии, и Иберия понимая эту угрозу, в первую очередь будет пытаться разрушить эту связь. «Всё именно так, как и говорит король Лют — поддержал её граф Рош — Иберия не станет закрывать на это глаза». «Если Иберия нападёт на Эдельланд, я не думаю, что они станут нападать и на Фронцию — возразил генерал Сако — Разве целью их нападения является не Хиллсланд?». Граф Рош ответил на это, что вероятной целью их нападения станет Нордланд, и в этом случае как близкие соседи, они обязаны будут поддержать Нордланд своими подкреплениями, если Иберия решит отправить туда войска. После этого Афродия сообщила, что по обоюдному согласию, до прибытия Люта и Глэдис, военным представителем Эдельланда будет заранее отправленный генерал Ферзен. А со стороны моря они ожидают подкрепления военного флота из Хиллсланда. В самом Хиллсланде королева Розалин получает письмо от мужа, и поручает Лэнгстону начать подготовку к выводу военного флота, официально представив это Иберии как совместные учения трёх союзных стран. Историас возвращается в Иберию, и докладывает изумлённому королю, что отряд бессмертных, под его командованием без труда отбил у империи Султана укреплённую крепость Аль-Варан, а главное, численность бессмертных лишь растёт, после каждой битвы. «Вашему Величеству тоже лучше обратиться к армии — посоветовал канцлер — Объявите им, что наша Иберия не собирается преклонять колени перед Эдельландом». Эмперадор II заверил его, что он лично выступит перед солдатами, и велел Историасу продолжать командование военным флотом. В скором времени король Лют получает письмо от кардинала Фанго, сообщившем о согласии короля Иберии на встречу в Бакачине. Спустя несколько дней прибывает ещё донесение, о захвате Иберией неприступной крепости Аль-Варан. Встревоженный этими донесениями, Лют выясняет, крепость была захвачена лишь небольшим отрядом не более 30 единиц. Генерал Ферзен отказывается верить, в достоверность этих слухов, которые подтверждаются даже империей Султана, и рекомендует для выяснения всех обстоятельств случившего отправить на разведку королеву Шамсиэль. Вместо этого Лют приказывает Ферзену вместе со своим зятем Мотелем, заранее отправиться во Фронцию, и на месте подтвердить достоверность этой информации. Ассасины Историаса доставляют своему хозяину украденный из сокровищницы Бакачина проклятый артефакт — голову Медузы. Он передаёт королю этот артефакт, который по его словам окажется самым эффективным средством против короля Люта в бою. Католикас узнавший об отряде бессмертных, захвативших крепость Аль-Варан, и опасаясь, что это подорвёт авторитет Иберии, как страны продавшейся дьяволу, рассказывает о своих опасениях королю. «Ты смеешь называть его Величество дьяволом!» — грозно возмутился его словам Историас. «Н-Нет, просто добиться такого успеха лишь с 30 солдатами, кажется просто невероятным...» — тут же испуганно забормотал Католикас. Историас заявил, что он должен просто считать это божьим чудом, и не лезть куда не следуют. После этого Католикас сообщил о назначенной дате встречи в Бакачине, и поспешно ушёл. Глядя ему вслед Историас признался королю, что беспокоится о том, что Католикас возможно мог догадаться об их планах. Не желая рисковать из-за случайных свидетелей, Эмперадор II даёт канцлеру добро на устранение Католикаса. Лют готовился к поездке в Бакачин, и ему вместе с Эмералией приходится надавить на Глэдис, желающей сопровождать его в пути. Вместо этого Лют обещает ей, что на обратном пути он сразу же отправится во Фронцию, где они и встретятся. После этого в королевские покои вбегает обеспокоенная Айсис, и докладывает о захвате Иберией крепости Альтарес. Выслушав доклад Айсис, Лют помрачнел: «У меня плохое предчувствие. Думаю конные подразделения в Шенберге лучше перевести в Вандербалт». Генерал Ферзен со своим зятем Мотелем прибывают во Фронцию, где их встречают генерал Сако и граф Рош. Королева Афродия радушно приветствует в своих покоях выдающегося полководца Эдельланда, который до прихода короля Люта, грозит стать для Иберии настоящей головной болью. Принц Легран узнавший у своих приближённых о прибытии генерала, тут же придумывает ещё один самонадеянный план проявить себя, и дождавшись вечера, отправляется к Ферзену и вызывает его на конный поединок, провоцирую его своими насмешками над Мотелем, принять вызов. На следующее утро обеспокоенный граф Рош рассказывает королеве о предстоящем поединке Ферзена и Леграна: «Ваше Величество. Вы точно согласны с этим? Есть вероятность, что генерал может быть ранен...». Афродия тем не менее даёт добро на поединок, ибо уверена, что закалённый во многих битвах генерал Ферзен едва ли способен проиграть её самоуверенному племяннику. «Я тоже хочу это увидеть. Насколько сильны его военные навыки» — объясняет она своё решение графу. Конный поединок состоявшийся в тот день показал полное превосходство генерала Ферзена над принцем Леграном. В честь победы Ферзена, королева Афродия организует праздничное застолье в своих покоях. «Вы просто невероятны — польстила она виновнику торжества — Леграна сразу же сдуло с седла, словно пушинку». — «У принца есть существенный недостаток — вздохнул в ответ Ферзен — Он слишком нетерпелив. Он не осознаёт, что не идеален. Но тем не менее считает себя достаточно сильным. Он легко может расстаться с жизнью, угодив во время войны в засаду. Ему остро недостаёт терпения, и скромности». Афродия была полностью согласна с его словами.
Первый в Бакачин прибывает король Лют с Айсис, и узнаёт от кардинала Фанго о убийстве Католикаса неизвестным ассасином. Рассказав Люту о случившемся, Фанго просит его не распространяться об этом королю Иберии, чтобы избежать необоснованных обвинений в допущении убийства своего подданного на этой священной земле. На следующий день в Бакачин прибывает сам Эмперадор II. Увидев Люта с Айсис, Эмперадор II широко улыбаясь направился к ним: «О-о, так это и есть король Лют? Гораздо посредственней чем утверждали слухи» — иронично воскликнул он, и протянул Айсис руку. Лют нисколько не смутившись, тоже предложил своё рукопожатие одному из гвардейцев короля Иберии. «Нет, я не тот...» — смутился гвардеец. «Вот оно как. Так это оказывается ты — Эмперадор II с наигранным изумлением взглянул на Люта — Я ошибся, из-за того, что не ощутил королевскую ауру...». — «Я допустил такую же ошибку» — последовал спокойный ответ. Король Иберии пристально посмотрел на Люта: «Ты гораздо острее на язык, чем твердят слухи — усмехнулся он — Как насчёт того, чтобы облегчить непосильную ношу на плечах?». Лют широко улыбнулся на эти слова: «Хиллсланд как и Нордланд, совсем не тяготят меня, разве что если бы я находился так же далеко как Иберия». Этот ответ заставил Эмперадора II призадуматься: «Вот оно как. Ты заставляешь держать всех ухо востро — пробормотал он себе под нос — Теперь я убедился, он действительно король». Лют протянул ему руку, и на этот раз Эмперадор II пожал её: «Вот мы наконец и встретились». Далее речь зашла о положении Эдельланда, который по словам Эмперадора II, в силу своей жадности присваивает себе всё что плохо лежит, и идёт против божьей воли, намереваясь подмять под себя всю Евродию. В ответ на эти обвинения, Лют усмехается и заявляет, что лев и не планирует держать под своим контролем весь луг, и ему нет дела до животных, пасущихся вдали от него. Тогда Эмперадор II предупредил его, что лучше бы ему добром убрать от Нордланда свои руки, иначе он рискует стать жертвой разъярённого льва. «Эпоха одного льва уже подошла к концу — заявил Лют — Теперь мир будут поддерживать три льва». Это был намёк на его военный союз с Хиллсландом и Фронцией. После продолжительного спора с Лютом, так и не добившись уступок ни по одному из вопросов, Эмперадор II решает закончить встречу, предупредив напоследок, что даёт королю Люту 10 дней сроку, чтобы отречься от престола Хиллсланда и Нордланда, по истечению которых он и его союзники будут атакованы. После ухода Эмперадора II, Лют обдумывает дальнейшие действия, и в этот момент замечает тайком следящую за ним Шамсиэль. Обрадовавшись её приходу, Лют узнаёт, что она соскучилась по нему, и тайно сбежала от Глэдис. Пообещав не ругать её за такое самоуправство, Лют поручает ей сразу же лететь в Вандербалт, и приказать солдатам быть готовыми к выступлению, после чего отправляться в Хиллсланд, и приказать вывести весь военный флот к побережью Фронции. «Когда закончишь с этим, возвращайся во Фронцию — наказал ей Лют — Я буду ждать в королевском дворце». Чмокнув на прощанье своего мужа, Шамсиэль сразу же полетела в Вандербалт. Предупредив солдат, спустя несколько часов Шамсиэль достигает Лингобардии, и приземлившись в Шварцбурге, она сообщила генералу Шраму о просьбе Люта, отправить подкрепления для защиты Нордланда от военного гарнизона Иберии. На следующий день Шамсиэль достигает Хиллсланда, и приземлившись на флагманском корабле, сообщает атаману русалов приказ короля Люта. «Эй, там, на палубе!— гаркнул атаман на подчинённых, сквозь густую рыжую бороду — Теперь самое время сокрушить Иберию! Давайте покажем их, кто сильнее всех на море!». Матросы дружными криками поддержали своего капитана, а Шамсиэль взмыла в воздух и полетела в сторону Грэнбери. В это время во Фронции принц Легран получает от заезжего купца из Алиталии загадочный сосуд в форме вазы, отправленной ему неизвестным дарителем. Вместе с вазой шла инструкция по её использованию, ознакомившись с которой Легран понял, что эта ваза позволит ему избавиться от королевы. В это время его навестил генерал Сако, узнавший что принц получил от незнакомца загадочную вазу. «Не желаешь ли обсудить, как я смогу стать королём?» — обратился к нему Легран. И не обращая внимания на озадаченного его словами генерала, тут же позвал в свои покои одного из стражников. Выяснив его имя, Легран называет его, и как только стражник откликается, его сразу же засасывает внутрь вазы. «Ч...Что за чертовщина...» — выдохнул Сако, с ужасом глядя на вазу в руках принца. «Это ваза Призыва Душ — усмехнулся Легран — Известно, что она лишь единожды использовалась в Хиллсланде, после чего о ней не было ничего известно на протяжении 150 лет. Если тот, чьё имя назовут откликнется, он навечно окажется захвачен в ловушке. Ты ведь знаешь что будет, если использовать это на королеве?». Генерал Сако с изумлением взглянул на принца: «Е-Её Величество! Сделать подобное...». Принц Легран тут же пригрозил ему, что если он планирует помешать ему, то сам окажется внутри вазы. Сако замолчал, решив не злить принца своими возражениями. Он мрачно посмотрел на вазу: «Я более чем уверен, что это прислала Иберия» — предупредил он принца. Тот нисколько не смутившись, лишь пожал плечами, и поинтересовался, не собирается ли он разбить вазу, если это окажется правдой? И глядя на умолкшего генерала, Легран заявил, что у него есть лишь один выбор, быть заключённым в вазу, или беспрекословно подчиняться ему. Шамсиэль уведомляет Розалин с Эсторией о начале войны с Иберией, и на всех крыльях летит к Люту во Фронцию. По удивительному стечению обстоятельств, Лют и Шамсиэль прибывают к дворцу Афродии в одно и то же время. Генерал Ферзен вышедший поприветствовать короля, докладывает, что Глэдис и Неллис отправленные ранее, тоже прибыли на место. Вся компания направилась в покои королевы Афродии, где был развёрнут оперативный штаб для планирования дальнейших военных действий. Поприветствовав Афродию, Лют предложил собравшимся определиться с тем, кто возглавит армию их коалиции. Генерал Сако и Глэдис повздорили было по этому вопросу, но в итоге пришли к компромиссу, согласившись уступить эту почетную должность самому Люту, а себя ограничив до роли вспомогательных генералов. Далее предстояло определиться, куда именно нанесёт свой первый удар Иберия. «Вероятно первоочередной целью станет Нордланд — выразил мнение Сако — разве для его захвата не достаточно одного элитного отряда с корабля?». — «Нордланд точно не станет их целью — возразил ему Ферзен — Во первых Нордланд зажат со стороны моря Хиллсландом и Фронцией. А на суше им придётся сперва иметь дело с армией Фронции и Эдельланда. При любом раскладе Фронция и Хиллсланд будут удерживать море под своим контролем». Таким образом Глэдис заявляет, что единственным вероятным вариантом для Иберии, является лишь нападение на Фронцию. «Если их нападение увенчается успехом, Иберия станет доминировать по всей Евродии» — мрачно изрёк граф Рош. В это время прибыл посланник, сообщивший что у принца Леграна есть для них подарок. Заинтригованная Афродия позволила ему войти, и все присутствующие увидели принца с большой вазой в руках. Он тут же заявил королеве, что эта волшебная ваза призывает танцующую фею, когда он называет имена присутствующих. Он тут же называет имена Афродии и Люта, и те ничего не подозревая, откликаются, и попадают внутрь вазы. Следом за ними Легран называет Шамсиэль и Глэдис, и они тоже оказываются заперты в вазе. «Ваше Величество! Король Лют! Её Величество!» — в панике закричал граф Рош. Легран со зловещей ухмылкой повернулся к нему: «Рош, давай и твоё имя попробуем назвать? Граф Рош». В этот момент в комнату королевы вбежала чародейка Неллис. «Не вздумайте отвечать» — крикнула она на бегу. Увидев, что она не успела спасти короля, Неллис в ужасе остановилась: «А-а...я опоздала...если бы я только вовремя заметила дурной знак». — «Что всё это значит?» — поинтересовался у неё ошарашенный граф Рош. Неллис объяснила ему, что это проклятый артефакт ваза Призыва Душ, который навечно заключает в ловушку того, кто откликнется на своё имя. Услышав объяснение Неллис, и осознав какая судьба ожидает её Величество и короля Люта, граф Рош с негодованием посмотрел на принца Леграна: «Ах ты подонок...». В ответ Легран самодовольно заявил, что тот кто смеет называть его подонком, потеряет всё, и он тут же объявил себя следующим королём Фронции. Однако к его изумления, после этого из вазы вылезает сначала рука Люта, а затем и он сам. Всё присутствующие в шоке уставились на выбравшегося из коварной ловушки короля. «Это было довольно необычное жильё — усмехнулся Лют — Довольно таки просторное». Легран в панике начал отступать от Люта, выкрикивая его имя, и Лют откликнувшись, снова попадает в вазу. Принц Легран тут же бросился к вазе, чтобы закрыть её крышкой, однако Лют крикнул ему из вазы, что позаимствует крышку для себя, и вытащив руку, забрал у принца крышку от вазы. Легран с испуганным воплем уронил вазу, и отполз прочь, а Лют в очередной раз выбравшись наружу, вытянул за собой Шамсиэль, Глэдис, и наконец Афродию. Выбравшись из ловушки, обрадованная королева бросилась на шею Люту и заявила, что готова хоть сейчас выйти за него замуж. Лют смущённо почесал голову, не ожидая что ему придётся так рано исполнить своё обещание, но смирившись с мыслью, что немного ранний срок ничего не изменит, он принимает предложение Афродии. Когда улеглись страсти по очередной женитьбе короля, Лют напомнил присутствующим о принце Легране, который в этот момент пытался тайно удрать из комнаты. Разгневанные Шамсиэль и Глэдис тут же надвинулись на Леграна, отрезав его от выхода, и сделав его подобно крысе загнанной в угол. Заметив перед собой королеву Афродию, принц потянулся было к кинжалу на поясе, однако подоспевший Мотель мощнейшим ударом повалил его на пол, а генерал Ферзен заломил ему обе руки за спину. Афродия с жуткой улыбкой посмотрела на нерадивого племянника: «Легран. Это был довольно неплохой подарок». Легран испуганно посмотрел на королеву. «Среди всех подарков, это был самый впечатляющий» — спокойно продолжила Афродия, расплывший в жестокой улыбке. «П-Пощадите... — отчаянно взмолился Легран — Хотя бы в честь сегодняшнего брака. Молю вас...». — «Молчать! — разъярилась королева — Речь не только обо мне, ты собирался убить и короля Люта, и королев Шамсиэль и Глэдис, думаешь после такого ты можешь просить о пощаде!». После этой суровой речи Афродия повернулась к графу: «Рош. Немедленно казни этого человека! И выясни, от кого он получил эту вазу!». Принц Легран был казнён в соответствии с законом о национальной измене. Было установлено, что ваза была передана ему одним из торговцев Алиталии, однако письмо следовавшее в комплекте, было очевидно написано послом Иберии. После вызова Афродией, посол Иберии так и не явился, как выяснилось, он был отозван в Иберию за несколько дней до инцидента. В тот же вечер решалась и судьба генерала Сако, который согласно показаниям Леграна был невольным соучастником его плана. Выяснив обстоятельства дела, Афродия приказывает было казнить и Сако, однако Лют отговаривает её от этого, сказав что это лишь сыграет на руку Иберии, и не принесёт им никакой пользы, особенно если Иберия изначально планировала, что в случае своего провала, они избавятся от генерала. Скрепя сердце, Афродия соглашается с доводами Люта, и отменяет казнь Сако, сохранив за ним должность генерала. Растроганный этим актом милосердия, Сако падает перед ними на колени и клянётся не забывать их доброты, и служить им верой и правдой. На следующий день состоялся официальный брак Люта с Афродией. Теперь его полный титул звучал как "Король Фронции, Нордланда, Хиллсланда, Лингобардии, Эдельланда, Лют I". После встречи со своими новыми вассалами, Лют вернулся в военный штаб. На этот раз генерал Сако не пытался продавить свою инициативу, и они быстро договорились о распределении должностей. Адмиралом объединённого военного флота единогласно выбрали Люта. Ферзен был назначен верховным генералом всей сухопутной армии, а Сако с Глэдис удовольствовались назначением вспомогательными генералами при штабе. В это время пришло срочное донесение о военном столкновении на границе Фронции с войсками Иберии, которые уже пересекли границу их королевства. «Какова численность противника?» — поинтересовался Сако. «Мы не знает точно! — ответил гонец — Мы слышали лишь о том, что они уничтожили деревню Канне, и ликвидировали весь пограничный гарнизон». Это насторожило Глэдис, которая предположила что вероятно здесь замешаны элитные подразделения противника. Ферзен посоветовал Люту не терять зря времени, и сразу же выводить флот в море, откуда вероятно уже приближается вражеский флот Серебрии. В это время прибывает несколько посетителей, среди которых Лют узнаёт членов своего экипажа из русалов и рыцарей Розалин, которые приветствуют своего старого капитана, и ожидают дальнейших указаний. Шамсиэль видя обеспокоенность Люта, предлагает ему свою помощь, вылететь на разведку к границе Иберии, и сообщить о численности армии и флота противника, и описать его элитные подразделения. После того как Шамсиэль улетела на разведку, Ферзен предлагает до её возвращения не терять зря времени, и начинать готовиться к боевым действиям. Королева Афродия тут же поручает графу Рошу проверить достаток в вооружении у морских и военных сил, в достаточном количестве снабдить флот Хиллсланда провизией и снарядами для пушек, и вызвать дворян на срочное собрание. После собрания все вернулись в покои королевы, и до поздней ночи ожидали возвращения Шамсиэль. После возвращения, напуганная Шамсиэль поведала о том, как невиданные ей прежде мазоку возглавляемые Историасом, сравняли с землёй пограничный город, и сожрали не успевших сбежать солдат. «Они сожрали их?» — поразились Афродия. «А выжившие пытались сбежать — печально ответила Шамсиэль — Но их быстро настигли. А простых солдат в спину расстреляли лучники». Шамсиэль рассказала, что когда она попыталась рассмотреть этих новых чудовищ вблизи, Историас наслал на неё огромный смерч, и ей пришлось срочно ретироваться оттуда. После этого она отправилась к морю, где заметила 5 ведущих кораблей, за которыми следовала целая армада вражеского флота. Лют повернулся к атаману русалов: «Сколько прибыло кораблей» — поинтересовался он. «15 кораблей». — «Но 15 кораблей недостаточно для победы» — вмешался генерал Сако. Атаман сообщил, что через неделю прибудет еще 10 кораблей. Лют с облегчением узнал, что все кракены подчинённые им, также были на месте. Шамсиэль предложила сообщить о начале войны генералам Занту и Шраму, и Розалин с Эсторией, но Лют наказал ей не переутомлять себя, и отложить это дело на утро. Уложив Шамсиэль спать, и дождавшись пока она не заснёт, Лют задумался о тех мазоку, которым впервые на его памяти удалось напугать Шамсиэль. На следующее утро Лют берёт с собой Айсис и Неллис, и вместе с русалами отправляется к флагманскому кораблю. Перед дорогой он оставляет Шамсиэль свой кулон призыва минотавра, и сообщив ей заклинание, поручает передать его Эстории.
Продолжение


Автор материала: grobodel
Материал от пользователя сайта.

Рецензии 09.05.2020 1001 grobodel 3.4/5

Комментарии (0):
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]