Kyonyuu Fantasy 3 if. Божественная Одиссея +18
Первый обзор посвящённый Kyonyuu Fantasy 3 if был написан в конце 2017 г, спустя лишь полмесяца, после выхода в Японии. Сказать, что эта часть игры меня поразила, было бы явным преуменьшением, иначе, я не потратил бы несколько бессонных ночей за прохождением сюжетной линии, наполненной настолько непередаваемыми эмоциями и драматизмом, что в определённые моменты труднее всего было не пустить скупую мужскую слезу. Буду предельно честен, во всех ранних играх серии Kyonyuu Fantasy были свои уникальные сюжетные повороты, и драмы. Но в любом случае эффект был не столь силён, в силу разных обстоятельств, ведь было понимание того, что всё равно в любом случае в конце явится главный герой, наведёт порядок и наступит полный Happy End. Не тут-то было, для драматического финала (арка связанная со следующим дополнением) оказалось достаточно немного изменить обстоятельства, и теперь вместо счастливого финала мы становимся свидетелями самопожертвования, которое вызывает настолько сильные страдания у окружающих, что даже недоброжелатели встают в один ряд со скорбящей толпой.

Эмоции - это то что труднее всего передать сухим текстом в рамках данной статьи. В моих силах лишь дать объяснение смыслу происходящего, но передать саму атмосферу можно лишь в рамках полноценного видеообзора. Геополитика и интриги, которые составляли большую часть сюжета в ранних играх серии, здесь играют вторичную роль и не могут в полной мере перекрыть собой другие аспекты этой игры. Поэтому, раз уж я решил взять на себя этот «сизифов труд», постараюсь компактно выделить здесь основные сюжетные моменты, некоторые из которых настолько драматичны и растянуты, что будь у меня желание, я бы мог написать на их основе целый роман.

Возвращаясь к теме первоначального обзора хочу отметить, что с учётом допущенных ранее ошибок и накопленного опыта, на этот раз обзор затронет лишь сюжетную линию арки Атэны, связанную с последующим дополнением. Начало сюжетной линии начинается сразу же после окончания игрового пролога, видеообзор которого я сделал ранее. С учетом внушительного объёма работы, пока что публикую первую половину статьи, связанную с приключениями Юлинаса в мире людей. Надеюсь, что в следующем месяце успею закончить всю статью.



Божественная жизнь в мире людей


Исчезновение Юлинаса из преисподней крайне раздосадовало Медузу, и она убивала время, безуспешно пытаясь незаметно подобраться к Церберу. Харон в свою очередь со смехом наблюдал за её безуспешными попытками потискать Цербера, и ожидал своего времени, когда Юлинас превысит отмеренный ему срок пребывания в мире людей, и он следуя своему назначению смотрящего за богами, отправится возвращать его обратно. В это время, неподалёку от Дрониума, в городе Ригдиум, благородная Римская матрона - Констанция, с интересом выслушивала от рабыни новости о появлении в Дрониуме загадочного, патлатого бога пайзури. В Ригдиуме были храмы в честь Юпитера и Атэны, египетской богини плодородия - Изиды и бога эрекции - Приапа, однако сама Констанция никогда не слышала о существовании бога пайзури. По словам рабыни, член городского совета Гердеус был непосредственным свидетелем того, как бог пайзури снял с города проклятье Медузы, после чего дуумвир Далмакис объявил о строительстве в Дрониуме храма в честь Медузы. В это время в триклиний зашёл остановившийся на ночь сенатор Матика, который поинтересовался темой их беседы. Услышав о появлении в Дрониуме бога, он сначала уверенно заявил, что это лишь пустые слухи и преувеличения, однако услышав про патлатого бога пайзури, он тут же вспомнил изображение бога преисподней - Юлинаса, на одном из камней в храме Юпитера, который наиболее точно подходил под указанное описание. Матика пояснил удивлённой Констанции, что Юлинас относится к числу наименее известных богов, о которых помимо него знают лишь несколько человек, и сам вызов практически неизвестного бога в мир людей осуществить гораздо легче. После этого Матика объявил о своём намерении отправиться в Дрониум, и лично засвидетельствовать явление бога, как только он решит свои дела на военной базе 13 легиона, которому в свою очередь по слухам пришлось столкнуться с вражеской богиней на стороне минотавров. После отбытия Матики, Констанция велела рабыни срочно пригласить к ней Гердеуса, у которого она намерена выяснить действительно ли появление бога пайзури является правдой. После этого Констанция сообщила, что если слова Гердеуса подтвердятся, она собирается на следующий же день отправиться в Дрониум, чтобы лично встретиться с богом пайзури, до того как он вернётся обратно в преисподнюю. Констанция не сомневалась в своём пайзури, от которого все её партнёры были без ума, и попадали от неё в зависимость, поэтому она желала убедиться, сможет ли сила её пайзури покорить самого бога.

Пока Констанция ожидала прибытия Гердеуса, в Дрониуме толпа горожан и рабов толпилась перед особняком Канеконе. Все собравшиеся дружно скандировали требования дать им встретиться с призванным богом. С раздражением слушая их крики, Далмакис с членами городского совета решил, что придётся им пойти на уступки и уговорить бога Юлинаса о встрече с собравшимися жителями Дрониума. Тем же утром, после бурного пайзури с Дестрой и Эскельдой, Юлинаса ожидал роскошный завтрак в компании двух обольстительных, грудастых девиц. Подумав, что неплохо бы поблагодарить Медузу за собственное возвышение, Юлинас выясняет у девушек местонахождение её святилища, и те с готовностью берутся показать ему дорогу до самого пруда. После завтрака все трое выходят через задний двор особняка, и поднимаются на холм, так же находящийся в частной собственности Канеконе. Неподалёку от пруда их находит Пайя, которая хотела отблагодарить Юлинаса за оказанное добро и заботу, однако увидев его в компании Дестры и Эскельды, она невольно смутилась. Заметив беспокойство Пайи, Юлинас повернулся к обеим девушкам, и предложил им дождаться его возвращения в своей спальне. Прижавшись на прощанье грудями, девушки многозначительно подмигнули смущённой Пайе, и удалились. После их ухода, Пайя поблагодарила Юлинаса за своё спасение, после чего вспомнила слова Зоэ, и предложила выразить свою признательность с помощью пайзури. Юлинас удивился её решительности, не ожидая от неё столь щедрого предложения, и будучи уверенным, что вернётся в преисподнюю, так и не получив от неё пайзури. Он с радостью принимает её предложение, и Пайя тут же дарует ему своё первое пайзури, после чего позволяет ему вкусить своих полных молока грудей. После возвращения в особняк, подобревшего от пайзури с тремя девушками Юлинаса встретил дуумвир Далмакис, который сообщил что жители Дрониума ждут не дождутся встречи с прибывшим богом. Юлинас предложил тут же выйти и встретить всех желающих, но Далмакис сослался на то, что это вызовет массовый коллапс на городских улицах, поэтому в городе есть лишь одно место, где можно беспроблемно провести массовую встречу с жителями города.

Увидев носилки с Юлинасом, который наконец отбыл из особняка, жители города сразу же бросились ему навстречу, а сам Юлинас тут же объявил, что ждёт встречи со всеми желающими в городском амфитеатре. По прибытию к назначенному месту, Юлинас скрылся в цокольном этаже амфитеатра, поприветствовав стражников, он выпил предложенного Далмакисом вина, и прижавшись напоследок к грудям сопровождавшие его Дестры и Эскельды, поднялся на арену. Его появление ознаменовалось бурными криками переполненных рядов собравшихся зрителей. От зрительских рядов до центра арены вела спиральная линия, которая отмечала очередь желающих встретиться с богом. Помимо переполненных рядов, собравшиеся выстроились от самых стен арены, некоторые прибыли даже из соседних городов, как только пошли слухи о призванном боге. Пройдя к центру арены, Юлинас занял принесённый Далмакисом стул, после чего стражники начали по одному пропускать людей из очереди. Первыми вышла подозрительная троица ассасинов, провалившая ранее задание от Канеконе. Они тут же заявили, что просят считать своё трио как двух за одного, а одного за трёх. Юлинас махнул рукой, предложив одновременную встречу всей троице. Представившись и поблагодарив за своё освобождение от проклятья Медузы, троица обратилась к Юлинасу с деликатным вопросом, стоит ли им и дальше продолжать свою работу в качестве ассасинов, после провала своего первого задания? Усмехнувшись, Юлинас отметил, что им больше подошла бы роль артистов, нежели суровых ассасинов. Приняв эти слова к сведения, все трое пообещали отныне преданно молиться Юлинасу, выразив надежду встретиться с ним и после смерти, в преисподней. После этого, до самого заката Юлинас принимал людей из всё не убывающей очереди страждущих встречи с богом. Когда организаторы встречи объявили об окончании приёма, ожидавшие своей очереди на зрительских трибунах отозвались возмущённым гулом. Заметив это, Юлинас тут же раздвинул окружавших его стражников, и перепрыгнул к своим поклонникам на гостевых трибунах. Обрадованные жители города сразу обступили своего бога-покровителя. Обведя взглядом людей с благоговением скандирующих его имя, Юлинас торжественно обратился к ним: «Я благодарен, что вы согласились ждать так долго. Дарую всем здесь собравшимся благословение пайзури». Раздавая благословение, Лют поочередно пожимал тянущиеся руки своих последователей. Он обошёл все ряды снизу вверх, не делая различий между рабом и свободным человеком, плебеем и патрицием. Обойдя все трибуны, Юлинас вернулся на арену, где его ожидали потрясённые столь необычным зрелищем Далмакис с членами городского совета, и Дестра с Эскельдой. После этого они вместе покинули арену, сопровождаемые громогласными криками со стороны трибун в честь великодушного бога. На цокольном этаже, Юлинас пожал руки стражникам, поблагодарив их за изнурительную работу в течение дня, и попросил постараться ради него ещё один день. Обрадованные столь неожиданной добротой и заботой, охранники с готовностью сказали ему положиться на них. На улицах Дрониума было невероятно оживлённо, все разговоры только и были, что о неожиданно явившемся боге. Наиболее предприимчивые горожане даже успели развернуть успешную торговлю резными фигурками Юлинаса, громко зазывая покупателей приобрести одну, и получить удачу от бога-покровителя Дрониума. Все местные таберны (таверны) тоже были забиты посетителями, которые горячо обсуждали между собой впечатления, после недавней встречи с богом. Услышав их разговоры, любопытствующие тут же принялись расспрашивать их о случившемся на арене, и сами решили на следующий же день встретиться с загадочным богом, поднявшем на уши весь город.

В это время Зоэ направлялась к святилищу Медузы. Согласно данному Далмакису обещанию, она должна была принести искупительную жертву и умилостивить разгневанную богиню. На лице её сияла неудержимая улыбка, как только она представила, что за проделанную работу она получит возможность аудиенции с самим императором и станет самой известной в Риме прорицательницей. Прибыв к пруду Медузы, Зоэ тут же взяла себя в руки, ощутив величественную, божественную ауру окружавшую это место. Она с первого взгляда догадалась, что это именно то место, где Пайя нарушила покой святилища Медузы, где она по незнанию сорвала один из растущих грибов. Зоэ ощутила мрачную атмосферу вызванную недовольством Медузы, несмотря на то что ей уже было известно о поимке виновника, для умиротворения богини этого было недостаточно. Тяжело было умиротворить столь известную и влиятельную богиню, но Зоэ понимала, что приняв это задание она не может просто так отступить. Она поднесла к священному камню флягу с вином, и возложив внутренности жертвенной овцы, прочла молитву на греческом языке. «О богиня земли - Медуза. Смягчи же гнев свой. И пребывай в мире». После того как Зоэ окропила святилище жертвенным вином, в лицо ей неожиданно ударил резкий порыв ветра, а атмосфера вокруг святилища стала ещё более мрачной. Столь неожиданный результат крайне удивил Зоэ, и она снова повторила ритуал и вознесла молитвы. Вновь налетевший порыв ветра дал ей понять, что Медуза отказывается принимать жертву и возносимые молитвы. Зоэ стало не по себе, как только она подумала, как ей придётся признаваться в своем провале, после того как ей удалось призвать в мир людей бога. Догадываясь, что подобный провал полностью дискредитирует её ремесло, и даёт повод обвинить её в мошенничестве, Зое решается предпринять ещё одну попытку задобрить Медузу. Однако едва она успела окропить священный камень вином, как мощный порыв ветра вырвал флягу из её рук и унёс прочь. Медуза была очень сильно рассержена, и не желала, чтобы человек пытался задобрить её. Осознав это, помрачневшая Зоэ тут же поспешила покинуть святилище.

На закате того же дня сенатор Матика вместе с доверенным рабом прибывает в каструм (военную базу) 13 легиона (13 легион был сформирован Юлием Цезарем в 57 году до н. э). Осведомившись у часовых о присутствии проконсула Инфериуса, он сразу же отправился к преторию (штаб командования). Внутри хмурый Инфериус читал последний доклад из Дрониума, о призванном боге пайзури Юлинасе, которому удалось снять с города проклятье Медузы. Проконсул меньше всего был готов поверить в призыв бога, тем более бога пайзури, о котором он вообще впервые слышал. Тем не менее, ему было хорошо известно, что и племя минотавров располагало довольно могучей богиней. С тех пор как Римская империя расширила свои границы за пределы Италийского полуострова, в пределах в пределах Иберии и Гернии им пришлось столкнуться с множеством варварских племён. Племя минотавров было одним из варварских народов из числа мазоку, которые населяли окрестности Гернии. Разумеется сила римского оружия и железная дисциплина легионов без труда подчинили Риму местных варваров, привыкших сражаться исключительно хаотичной толпой. Однако недавно объявившееся племя минотавров полностью отличалось от того, с чем им пришлось столкнуться ранее. Помимо того что минотавры превосходили габаритами тех же гулей или орков, в бою с легионерами каждый из них был силён как дикий медведь, и они ухитрялись скрывать своё присутствие, и могли совершенно бесшумно передвигаться по лесам. В то же время было очевидно, что у них нет никакого опыта тактики или стратегического планирования, и все свои вылазки они совершают исключительно ради грабежа. Наибольшей проблемой однако была женщина, которая сражалась на их стороне. Гули и орки в один голос твердили что она является богиней, да и сами минотавры бахвалились, что на их стороне непобедимая богиня. Инфериусу было хорошо известно, что боги не могут появиться в мире людей, поэтому он до последнего пытался убедить себя, что эта рогатая женщина лишь профессиональная мечница, которая своим присутствием поднимает боевой дух противника. Однако у него перед глазами до сих пор стояла картина недавнего боя, когда эта женщина в одиночку прорвала строй его легионеров, и убила одного из центурионов. Когда после этого в неё метнули тяжёлые пилумы (4—5 кг), эта рогатая женщина молниеносно отбила их мечом, словно это были лишь обычные стрелы. Увидев это ужасающее зрелище, легионеры под торжествующие вопли минотавров обратились в бегство, потеряв всякую надежду одолеть чудовище, способное одним ударом меча отбить тяжёлый пилум. Таким образом граница была нарушена, и римская армия потерпела невиданное доселе поражение. Это стало переломным моментов в сознании Инфериуса, заставив его признать, что разговоры о божественном статусе этой устрашающей женщины действительно могут быть правдой. Он тут же с тревогой подумал, что если им не удастся переломить ход этой войны, то возможно это приведёт к тому, что племена людей, орков и гулей на севере Гернии отпадут от Рима, и выступят на стороне минотавров. Его мрачные думы прервал декурион (командир кавалерии), доложивший о прибытии сенатора Матики. Выйдя из своих покоев, проконсул поприветствовав своего старого друга, после чего они продолжили обсуждение текущей обстановки напрямую в претории. Там их уже ожидал легат (командующий легионом) - Вирт. Матика невозмутимо выслушал доклад Инфериуса о столкновении с вражеской богиней, после чего Вирт подтвердил слова проконсула, дополнив что собственными глазами видел на что способна вражеская богиня. Выслушав обоих Матика кивнул, сказав что у него нет оснований не доверить их словам, тем более их показания так и не были никем опровергнуты. После этого Матика напомнил Инфериусу о недавних слухах, явления в Дрониуме настоящего бога. Сам Инфериус весьма скептически оценил эти слухи, отметив что никогда прежде не слышал о боге пайзури, который вполне может оказаться предприимчивым самозванцем, решившим поживиться за счёт доверчивых горожан. Он так же возмутился, что этот самозванец выбрал себя имя, которое было созвучно императору Цезарю. Как только Инфериус произнёс имя Юлинаса, Матика признался ему, наиболее вероятно слухи о призванном боге могут оказаться правдой. Услышав эти слова, Вирт выпучил от удивления глаза, а Матика поведал им о боге из преисподней - Юлинасе, чей профиль можно увидеть на одном из камней в храме Юпитера. Посмотрев на онемевших от столь невероятной истории собеседников, Матика добавил, что на данный момент его основная цель удостовериться в том, что и так называемая Аджура и названный Юлинасом, являются настоящими богами. Инфериус с трудом мог себе представить, как Матика собирается выяснить их божественную природу, но даже если это и было правдой, он не понимал какую именно помощь им стоит ожидать от бога пайзури, и как им быть если он окажется не более чем самозванцем? Не успел Матика ответить на этот вопрос, как снаружи раздались встревоженные крики и шум. Вирт тут же грозно крикнул, немедленно доложить о причине паники, и в этот момент в комнату вбежал запыхавшийся часовой. Едва он крикнул им немедленно спасаться бегством, как за его спиной возник силуэт рогатой женщины. Отбросив часового в сторону, она взглянула на Матику, и поинтересовалась, является ли он тем самым прибывшим сенатором? Двое легионеров тут же загородили собой сенатора, и бросились наперерез Аджуре, однако она мгновенно взмыла в воздух, и ухватив их за шлема, ударила друг о друга до потери сознания. Пройдя мимо неподвижных тел, она снова направилась к Матике, повторив свой вопрос. В комнату ввалились запоздавшие легионеры, которые с гладиусами наперерез бросились прямо на Аджуру. К изумлению Матики тела легионеров лишь беспрепятственно прошли сквозь мгновенно ставшее бесплотным тело Аджуры. Духовная форма - динамис была недоступна людям, которые могли пребывать лишь в состоянии материи. Однако боги могла свободно переходить в одно из этих состояния. Увидев столь необычное для простых смертных зрелище, легионеры разразились воплями ужаса и страха. Когда нахмурившаяся Аджура повторно задала свой вопрос, Инфериус и Вирт загородили сенатора своими телами. Увидев что Инфериус обнажил гладиус, Вирт попросил проконсула не подвергаться себя излишнему риску, и сам вышел вперёд, положив руку на ножны. Матика тут же приказал ему остановиться, и выйдя из-за спины Инфериуса, бесстрашно встал перед хмурой Аджурой, представившись ей прибывшим из Рима сенатором Матикой. «Я - Аджура. Богиня битвы — представилась Аджура — И передай это императору. Отныне Герния отпадает от Рима. Эта земля переходит в собственность племени минотавров». Матика пообещал передать эти слова, но предупредил, что этот ультиматум ни за что не будет принят, после чего он поинтересовался, почему сама Аджура выступает к качестве союзника племени варваров? Аджура гордо заявила в ответ, что она в первую очередь является богиней Мазоку, однако когда Матика начал осыпать её вопросами о дальнейшей экономической и социальной жизни народов Гернии, она не нашлась что ответить. Наконец, когда Матика засыпал её аргументами в пользу развития Гернии под управлением Рима, Аджура сослалась на то, что она в первую очередь богиня битвы, поэтому адресует эти вопросы напрямую племени минотавров. С этими словами Аджура подпрыгнула, и в форме динамиса исчезла в потолке. Опешившие легионеры тут же толпой высыпали наружу, однако Аджуры уже и след простыл. Матика утёр холодный пот со лба, он был вынужден признать, что слова Инфериуса о богине варваров оказались правдой. Инфериус тут же использовал этот повод чтобы запросить у Экселлиона поддержку в качестве дополнительного легиона, но Матика признался ему, что даже два легиона не в состоянии ничего противопоставить божественной силе вражеской богини, которую может одолеть лишь сопоставимая ей сила. Увидев что Инфериус по прежнему не понимает к чему он клонит, Матика велит ему без промедления отправить в Дрониум гонца и запросить помощь у новоявленного бога. Инфериус попробовал было возмутиться, что даже непонятно, какой именно помощи им стоит ожидать от бога пайзури, однако Матика непреклонно заявив, что бог есть бог, и ему лучше простых смертных ведомо, как можно одолеть другого бога. Тем более согласно божественным законам срок пребывания в мире людей у бога крайне ограничен, поэтому они обязаны встретиться с ним до того как он покинет этот мир.

Той же ночью Аджура незаметно вернулась в деревню племени минотавров, которые массово занимались пайзури. Пройдя мимо совокупляющихся туш, она остановилась перед одной из парочек и выяснив где находится местный староста Гердинген, не терпящим возражения тоном потребовала немедленно привести его к ней. Минотавр отправился в хижину старосты, и спустя некоторое время оттуда показалась массивная туша самого Гердингена. Почтительно поприветствовав Аджуру, он осведомился о цели её визита, после чего Аджура рассказала ему о своей вылазке на каструм 13 легиона, и своей встрече с римским сенатором. После этого Аджура передала ему послание Матики, которого интересовало развитие Гернии, в случае отпадения региона под власть минотавров. В ответ на это послание Гердинген самодовольно заявил, что все люди в Гернии станут рабами минотавров, которые будут повелевать этими землями, и племя мазоку станет местными небожителями. Когда Аджура поинтересовалась, как они собираются организовать налоговую систему, и поддерживать в надлежащем состоянии римские дороги, Гердинген впал в ступор, давая понять что даже не задумывался о подобных вещах. Увидев это, Аджура с раздражением напомнила сконфуженному Гердингену, что она согласилась помогать им лишь потому, что минотавры просили придать им боевого духа в бою с римлянами, однако их корыстные мотивы ощутить себя местными владыками этой земли, не имеют к ней никакого отношения. После этого Аджура велела Гердингену до своего следующего возвращения как следует подумать над тем, как они планируют развивать Гернию.

На следующее утро Зоэ снова посетила святилище Медузы. На этот раз в качестве подношения она взяла с собой небольшую амфору с дорогим массикским вином (один из самых благородных сортов вина в Риме, наравне с фалернским и цекубским вином). Зое с опаской приблизилась к пруду, и в этот момент ей в лицо ударил сильный порыв ветра. Было очевидно, что Медуза по прежнему была зла, и Зоэ попыталась хоть немного успокоить её: «Богиня земли - Медуза! Прошу вас, успокойте свой гнев! Люди Дрониума поклялись построить храм в честь господина Юлинаса и госпожи Медузы! Прошу вас внять моим словам!». Ещё более сильный порыв ветра обдал Зоэ с такой силой, что она не устояла на ногах, и амфора выскользнув из её рук, упала на камень и раскололась, забрызгав землю дорогим массикским вином. Увидев это, Зоэ непроизвольно застонала, убедившись, что по прежнему не в её человеческих силах совладать с гневом богини. Вместе с расколотой амфорой, ей пришлось снова возвращаться в особняк Канеконе, так и не добившись никакого результата. Её одолевали мрачные думы, и смятение, ведь она надеялась что за ночь гнев Медузы должен был утихнуть, но вопреки её ожиданиям, она стала едва ли не злее прежнего. С этими мыслями она вошла в перистиль (внутренний двор особняка), где неожиданно натолкнулась на дуумвира Далмакиса. Увидев Зоэ, Далмакис обрадовался её приходу, и пригласил её разделить с их компанией завтрак, после чего поинтересовался как продвигаются дела с очищением святилища Медузы. Смущённой Зоэ ничего не оставалось, кроме как честно рассказать о своих неудачных попытках успокоить разгневанную богиню. Выслушав Зоэ, Далмакис сделал серьёзное лицо: «Другими словами, очищение по прежнему не закончено?» — уточнил он. Покрасневшая Зоэ подтвердила, что из-за сильного гнева Медузы, она по прежнему не закончила очищение, и пообещала вечером этого же дня предпринять ещё одну попытку. Войдя в её положение, Далмакис предложил ей на этот раз взять с собой фалернское вино, которое на его взгляд способно умиротворить даже сердце сердитой богини. По его словам, рабы Канеконе до того напуганы Медузой, что даже не смеют собирать грибы в окрестностях пруда, поэтому чем скорее Зоэ закончит очищение, чем быстрее рабы успокоятся. Зоэ послушно кивнула в ответ, хотя на душе у неё кошки скребли. Если она окончательно провалит своё задание, то её репутации придёт конец, и она больше не сможет оставаться ни в этом особняке, ни в Гернии.

После разговора с Зоэ, Далмакис в компании членов городского совета отправился в триклиний, где Юлинас в компании Дестры и Эскельды уже приступили к роскошному завтраку. Напомнив об очередной встрече и горожанами, Далмакис предупредил, что на этот раз Юлинаса будут сопровождать специально приглашённые художник и скульптор, чтобы как можно более реалистично изобразить будущую статую в его храме. После завтрака, вслед за торжественной свитой Юлинаса решила увязаться и Пайя. Увидев что бог покинул стены особняка, встречные горожане бросились благодарить его за прошедшую на арене встречу. Поприветствовав своих поклонников, Юлинас взошёл на приготовленные Далмакисом носилки, и торжественная процессия направилась к амфитеатру. В этот раз людей на арене собралось еще больше прежнего, длинная очередь начиналась от наружной стены амфитеатра, и стражники зорко следили, чтобы никто не вошел внутрь раньше объявленного времени. Прибыв на арену, Юлинас занял своё место, по бокам от него встали вчерашние стражники, а Дестра и Эскельдой и Пайей поочередно обмахивали его флабеллумом (опахало используемое в религиозных обрядах). Приведённые художник и скульптор тут же принялись за работу. Юлинас покосился на стражников в полном обмундировании, которые под палящим солнцем так и обливались потом, и предложил им не истязать зря свои тела, и возвращаться на цокольный этаж. Стражники упрямо ответили, что они в полном порядке, и не стоит о них беспокоиться, после чего Юлинас велел Пайе начать обдувать их флабеллумом. После этого начался приём людей из собравшейся очереди. Первым оказался крайне бедного вида мужчина, Юлинас разглядел подозрительный силуэт витавшей за его спиной тени. Заметив взгляд Юлинаса, тень сжалась и попыталась спрятаться за спиной бедного мужчины. «Господин Юлинас прошу вас, скажите мне прекратить влезать в долги» — обратился к нему бедный мужчина. Юлинас лишь покачал головой в ответ, и произнёс что это не входит в его компетенцию, поскольку он является богом пайзури, а не богом долгов или богатства. Услышав эти слова, мужчина в отчаянии схватился за голову, однако Юлинас тут же добавил, что по крайней мере, в его силах избавить человека от бога бедности. И с этими слова, Юлинас протянул руку к шее оцепеневшего от страха мужчины, и схватив за грязную бороду укрывшегося за ним старикашку, он оторвал его от бедного мужчины, и бросил наземь. Всё кто находился рядом, так и ахнули от удивления. Юлинас призвал всех к спокойствию, заверив что в его присутствии этот тип не посмеет ни к кому прицепиться. И с этими словами Юлинас как следует треснул бога бедности о землю. Не обращая внимания на вопли лежачего, Юлинас хладнокровно продолжил избиение бога бедности. Наконец тот взмолился о пощаде. Остановив избиение Юлинас тут же потребовал от него клятву, никогда больше не появляться в Гернии, и не сметь паразитировать на её жителях. Бог бедности поспешно согласился со всеми выдвинутыми требованиями, однако Юлинас не поверил в искренность его намерений, и возобновил экзекуцию. Бог бедности заверещал от ужаса, словно его приговорили к смертной казни, но это не произвело на Юлинаса никакого впечатления. Даже если ему требовалось использовать насилие против духа, это было необходимо, чтобы эти паразиты на целую вечность запомнили страдания, которые ожидают их в случае обмана. Бог бедности снова со слезами взмолился о пощаде, заверив, что у него и мыслей нет, чтобы обманывать господина Юлинаса. Сам Юлинас раздумывал, стоит ли самому разобраться с богом бедности, отправив его в преисподнюю, или лучше доверить это дело Харону? Наконец приняв решение, Юлинас велит одному из стражников принести, пустой закрытый сосуд. Когда стражник вернулся с сосудом, Юлинас бросил в него бога бедности, и запечатав тяжёлой крышкой, плотно обвязал его верёвкой. После этого он повернулся к потрясённому мужчине и сообщил, что ему больше не стоит беспокоиться о боге бедности, напутствовав его в дальнейшем упорно работать, и более бережно относиться к деньгам. Словно лишившись дара речи, мужчина лишь почтительно уткнулся головой в песок, и пошатываясь зашагал прочь. Оцепенение от увиденного поразило всех окружающих, стражников, художника и скульптора, Далмакиса с членами городского совета, и Дестру с Эскельдой и Пайей. Юлинас разрушил наступившую паузу, напомнив художнику что по прежнему ожидает свои портрет. Все тут же вспомнили о своих обязанностях, и очередь двинулась дальше. Следующей в очереди оказалась женщина. Судя по внешнему виду, эта очаровательная женщина многое успела повидать в своей жизни. Меретрикс (свободная проститутка в Римской империи) которой являлась эта женщина, не могла рассчитывать на обладание римским гражданством. Когда она приблизилась, было заметно, что её пышная грудь слегка отвисала. Женщина со скромной улыбкой поприветствовала Юлинаса, и сказала что желает узнать лишь одну вещь от Господина Юлинаса, что именно он думает о таких женщинах как она? Юлинас сразу понял, что требовалось его личное суждение о деятельности меретрикс. «Независимо от мужчины или женщины, любая работа приносящая людям радость, имеет ценность. Твоя работа имеет ценность» — ответил ей Юлинас. Женщина с улыбкой уточнила, неужели он и вправду так думает? Тогда Юлинас осведомился у неё, делает ли она своим клиентам пайзури, и получив утвердительный ответ, он воскликнул, что для него это главное доказательство ценности ей работы. Услышав это, женщина смущённо улыбнулась, было очевидно что никогда прежде ей не доводилось слышать подобного. Это не укрылось от божественного взора Юлинаса, и он наказал женщине сделать свою статуэтку, усердно молиться ему каждый день, и таким образом заслужить его благословение и счастье пайзури. Вдохновлённая его словами, женщина пообещала непременно так и сделать, после чего попросила на прощание позволить прикоснуться к его божественной длани. Юлинас взял её руку, после чего положил на неё свою ладонь и мягко произнёс: «Благо - что ты родилась в этом мире. Благо - что ты живёшь». Неожиданные слова увлажнили глаза женщины, и она поклонившись, удалилась. На обратном пути она то и дело прикладывала руку к лицу. Юлинас догадался, что вероятно причиной тому были слёзы. Неожиданно, вместо следующего человека из очереди, к Юлинасу направился военный в обмундировании конника римского легиона, в сопровождении одного из членов совета. Извинившись за неожиданность, член совета попросил его выслушать официальный запрос о помощи со стороны 13 легиона. «Я Меркидес - состою в первой манипуле, первой когорты 13 легиона в Гернии — бодро отрапортовал конник — Я прибыл по приказу проконсула Инфериуса и сенатора Матики». После этого посланник доложил, что 13 легион крайне нуждается в помощи бога Юлинаса, поскольку им пришлось столкнуться со свирепым племенем минотавров, возглавляемых богиней, известной как Аджура. Меньше всего Юлинасу хотелось отправляться в каструм, и оставлять в Дрониуме Дестру с Эскельдой и Пайей. Кроме того, по прежнему оставалось множество поклонников, которые жаждали встречи с ним. Юлинас объяснил послу свою ситуацию, и сказал что поскольку это дело довольно серьёзное, то и обсудить его он должен без посредников. Конник пытался было настоять на своём, апеллируя к тому что это приказ самого проконсула, однако его спутник тут же вмешался, пояснив, что они и так нарушили установленный порядок, явившись вне очереди. Конник хмуро посмотрел на члена городского совета, и с угрозой процедил сквозь зубы, что доложит об этом проконсулу, после чего тут же молча удалился. После этого до самого заката Юлинас принимал своих поклонников, а тех а тех кто успел попасть на приём, он поприветствовал рукопожатиями на трибунах.

Во второй половине дня Зоэ снова отправилась к пруду Медузы. Больше она не могла позволить себе очередной провал. Для обряда очищения она взяла самое дорогое фалернское вино. Однако стоило ей поднести кувшин к священному камню, как снова поднялся сильный порыв ветра, который мигом опрокинул её навзничь. Ахнув от неожиданности, Зоэ утёрла слёзы боли и задумалась. Поняв что Медуза по прежнему гневается, Зоэ нагнулась за выпавшим кувшином и похолодела, когда увидела его обратившимся в камень. Подняв кувшин с земли, Зоэ подивилась его тяжести, и встряхнув, не услышала в нём звука взбалтываемого вина. Пролившееся на землю вино обратилось в плотную массу пепельного цвета. Увидев эту устрашающую картину, Зоэ попыталась было снова воззвать к разгневанной богине. Однако не успела она закончить свою умиротворяющую речь, как окаменевший кувшин в её руках разлетелся на куски, и не желая более искушать судьбу, Зое поспешила покинуть святилище Медузы. Убегая прочь она в панике думала, что ей делать дальше, не исключая что при следующем визите к разгневанной Медузу, она сама обратится в камень. Хоть она и была убеждена, что в такое время её не по силам успешно провести обряд очищения, меньше всего ей хотелось признаваться в этом Далмакису. И в этот момент, она неожиданно вспомнила, что помимо неё есть ещё один патлатый бог, который хорошо знает Медузу. В это время в преисподней сама Медуза продолжала ворчать на исчезнувшего Юлинаса, и требовала от Харона перестать бить баклуши, и немедленно вернуть своего друга обратно домой. Харон в очередной раз попытался объяснить ей, что он подчиняется божественным законам, и не может отправиться в мир людей раньше следующего дня, однако судя по всему, все его доводы прошли мимо ушей капризной богини.

Тем временем в каструм 13 легиона возвращается отправленный в Дрониум конник. Узнав у него об отказе Юлинаса оказать им свою поддержку, Инфериус был крайне раздосадован. Хоть ему и было известно, что они отправляют запрос возможному богу, он в отличие от Матики, не мог воспринимать его должным образом. Будь на месте этого бога хотя бы более известный Приап, Инфериус мог бы отнестись к нему с должным почтением, но ему приходилось просить о помощи никого не известного бога пайзури. Сенатор Матика напротив, с усмешкой наблюдал за обескураженным Инфериусом, напомнив ему что бог повёл себя вполне естественно для своего статуса. Узнав что Юлинас требует непосредственной встречи с просителями, Матика советует Инфериусу не терять время, и немедленно отправляться в Дрониум, пока не прибыл Харон, и не вернул Юлинаса обратно в преисподнюю. Инфериус тут же распорядился запрячь карету, но Матика снова напомнил ему, что их время крайне ограничено, и вернее всего будет отправиться в дорогу на быстрых конях, сразу же после завтрака. В это же время спешно завтракала и Констанция, которой наконец удалось днём ранее встретиться и поговорить с Гердеусом. Было установлено, что все слухи о боге Юлинасе оказались правдой. Гердеус подробно поведал ей, как в тот день в компании членов городского совета, он посетил игры в амфитеатре, куда проникла девушка со змеиными волосами. После этого появился Юлинас, который снял с неё проклятье и спас город. Он признался, что никогда ещё не видел таких огромных толп горожан, что собрались восславить своего избавителя. После этого Гердеус поклялся Юстицией - богиней правосудия, что весь его рассказ является чистой правдой. После этих подробностей Констанции с досадой подумала, что ей не следовало откладывать это дело в долгий ящик, и лучше бы она сразу отправилась в Дрониум. После быстрого завтрака, в атриуме её уже ожидала рабыня, сообщившая о запряжённой и готовой к дороге карете. Оставив рабыню присматривать за особняком, Констанция тут же отправилась в путь.

Пайя с утра пораньше отправилась в центр города, и была поражена тому, как много людей спешило занять место в очереди у стен амфитеатра. На её глазах из ближайшей таберны то и дело выбегали посетители прибывшие из соседних городов, которые тут же устремлялись в сторону амфитеатра. В таберне она заметила одного из вчерашних посетителей, которым Юлинас жал руки на зрительских трибунах. Мужчина с жаром рассказывал слушателям, какие невероятные впечатления от испытал, когда бог пожал ему руку, которую он теперь ни за что не станет мыть. Выйдя из таберны, Пайя отправилась к амфитеатру, где несмотря на раннее время уже выстроилась длинная очередь желающих лично встретиться с богом. Пайя вспомнила, как приветлив был Юлинас ко всем пришедшим, и его добрые слова растрогавшие меретрикс, которая покинула встречу с мокрым от слёз лицом. Пайе было хорошо известно, что меретрикс лишены возможности претендовать на римское гражданство, независимо от их собственного достатка. Даже занимать любую из городских должностей им было строго запрещено. Гладиаторы и актёры были в таком же положении. Все они были изгоями в Риме, однако Юлинас не делал между ними различий, и был одинаково добр с каждым.

В это же утро взволнованная Зоэ снова рискнула нанести визит в святилище Медузы. В течение двух суток она пыталась очистить святилище, однако за это время гнев богини нисколько не утихал. Робко подойдя к пруду, она почувствовала порывистый ветер. Как только она сделала ещё один шаг, ветер ударил с такой силой, что она не удержалась на ногах, и опрокинулась навзничь. Опечаленная Зоэ неожиданно услышала каменный скрежет, и с тревогой обнаружила, что трава под ней обратилась в камень. В очередной раз потерпев неудачу, и не задерживаясь более, Зоэ поспешно покинула это негостеприимное место. Она поняла, что у неё нет иного выбора, кроме как обратиться за помощью напрямую к Юлинасу, пусть даже ей придётся заплатить за это свою цену. В это время Юлинас завтракал в триклинии, откуда открывался живописный вид на средиземное море. После завтрака он собирался получить своё традиционное обслуживание от Дестры с Эскельдой. Однако в этот деликатный момент, к нему обратилась за помощью вернувшаяся Зоэ. Узнав что это очень важное дело, Юлинас попросил Дестру с Эскельдой дождаться своего возвращения, и вместе с Зоэ отправился к святилищу Медузы. Хоть он и был в этом месте впервые, увидев пруд и четыре священных камня вокруг него, Юлинас сразу догадался что это за место. Как только они вступили в пределы священного места, сразу же поднялся резкий ветер, который тут же утих, после строгого окрика Юлинаса. Заметив, что окружающие деревья обратились в камни, Юлинас поинтересовался у взволнованной Зоэ, уж не нагрубила ли она ненароком сердитой богине? Зою поспешно объяснила, что у неё и в мыслях такого не было, и она перед этим лишь принесла первоклассное фалернское вино, ради умиротворения Медузы. Выслушав сбивчивые объяснения Зоэ, Юлинас убедился, что причина гнева Медузы заключается отнюдь не в её действиях. Выяснив в чём дело, Юлинас поинтересовался, заключается ли просьба Зоэ в том, чтобы он лично очистил святилище? И после утвердительного ответа Зоэ, он предупредил её, что согласно божественным законам, он может сделать это лишь в обмен на соответствующую плату. Услышав эти слова Зоэ залилась краской, и ответила что готова предложить себя в качестве оплаты. С удивлением посмотрев на покрасневшую Зоэ, Юлинас уточнил, значат ли её слова, что она готова расплатиться с ним при помощи пайзури, и получив утвердительный ответ, он пришёл в полный восторг. Договорившись об оплате, Юлинас заверил, что мигом успокоит Медузу, и бесстрашно шагнул в пруд. Под напряжённым взглядом Зоэ, он беспрепятственно вошел в область окружённую свящёнными камнями, однако не было ни малейшего намёка на возмущение Медузы проникновением на её сакральную территорию. Юлинас обратил внимание на аппетитные грибы под своими ногами, и вспомнив цель своего визита воззвал к преисподней: «Медуза! Благодаря тебе я как следует повеселился! Можешь потискать Цербера!». После этого он крикнул Церберу быть послушным, и позволить Медузе обнять себя. После его послания, поверхность пруда всколыхнулась, и окружающая атмосфера сразу изменилась. Юлинас сообщил взволнованной Зоэ, что она может больше не бояться приближаться к святилищу, ибо он очистил его, и Медуза пребывает в отличном настроении. С опаской приблизившись к святилищу, Зоэ действительно с удивлением заметила, что больше не чувствует и намёка на недовольство Медузы. Догадавшись, что Далмакис поручил Зоэ очистить святилище, Юлинас попросил Зоэ не говорить ему, что работа была выполнена исключительно благодаря ему. Зою низко поклонилась ему, и поблагодарила за помощь, после чего Юлинас напомнил ей о обещанной плате. Хоть Зоэ и пришлось расплатиться с Юлинасом своим пайзури прямо в святилище, это не вызвало гнев Медузы, которая была довольна тем, что получила возможность свободно тискать Цербера. Получив плату Юлинас горячо поблагодарил Зоэ за свой призыв в мир людей и возможность получить пайзури от множества красавиц, включая её. Смущённая Зоэ ответила, что недостойна подобных речей, и она в любое время готова предоставить ему своё пайзури. К обеду Юлинас вернулся в особняк, где за обильным столом уже собрались члены городского совета и Далмакис. Поприветствовав гостей, Юлинас поблагодарил их за предоставленных женщин, после чего вышел в перистиль, где его поджидали Дестра с Эскельдой. Прижавшись к нему своими завидными грудями, они напомнили что так и не начали традиционное пайзури после завтрака, и прежде чем Юлинас успел им ответить, обе тут же приступили к делу.

На полпути карета Констанции угодила в пробку. Возле акведука выстроилась целая вереница карет, которые как и она направлялись в Дрониум на встречу с богом. Хоть карета Констанции и была запряжена резвыми конями, из-за загруженной дороги продвигалась она так, словно её везли коровы. Подобная задержка крайне огорчила Констанцию, которая в очередной раз убедилась, что не стоило ей откладывать эту поездку ради разговора с Гердеусом. Едва она успела об этом подумать, как позади их процессии раздался громкий голос конника: «С дороги! Расчистить путь! Проконсул и сенатор спешат по важному делу! Освободите дорогу в Дрониум!». После этих слов конные экипажи поспешили уступить дорогу и сошли на обочину. Мимо них проскакало несколько военных конников, за которыми верхом на конях следовали две благородные особы. К удивлению Констанции, она узнала одного из этих людей. Окликнув сенатора, она узнала что они тоже направляются в Дрониум, и сочтя это небесным знамением, попросила присоединиться к ним. Услышав это, Инфериус возмутился, но Констанция пообещала, что взамен она отправит в каструм 13 легиона обоз с мукой. Однако Инфериус был непреклонен, Констанция подумала, что вероятно он просто был в обиде на неё, за то что она не давала ему доступа к своему телу. Однако Матика был иного мнения: «Господин Юлинас - бог предпочитающий пайзури — пояснил он — Разве не лучше будет взять с собой женщину, вместо того чтобы проводить сугубо мужскую встречу?». Инфериус был согласен с Матикой, но по прежнему колебался. Уловив его взгляд, Констанция догадалась что его смущает тот факт, что она уже не девственница. Матика снова отметил, что в любом случае при наличии женщины у них будет преимущество при встрече, после чего велел Констанции садиться на его коня.

После пайзури от Зоэ и Дестры с Эскельдой, Юлинас снова провёл массовую встречу на арене амфитеатра. Его первой посетительницей оказалась женщина прибывшая из города Мондициум. Как только женщина сообщила, что нуждается в его помощи, Юлинас предупредил её, что если это связано с деньгами, то он не в силах ей помочь. В этот момент Юлинас неожиданно заметил за её спиной подозрительный силуэт духа, который поспешил укрыться от его взора. Женщина ответила ему, что дело связано не с деньгами, а её личными чувствами. Когда Юлинас уточнил, связано ли это с тем, что она не может контролировать свои чувства, женщина смущённо подтвердила его догадку. Узнав причину её проблемы, Юлинас сообщил, что ему по силам избавить её от этой неприятности, и с этими словами он ухватил за ухо негодника, пытающегося укрыться за её спиной. Захваченный им дух-сердцеед возмутился такому обращению, и тут же потребовал, чтобы нижайший бог из преисподней отпустил его ухо. Хладнокровно выслушав его наглые речи, Юлинас ещё сильнее потянул его ухо, от чего дух-сердцеед заорал от боли. Как только Юлинас оторвал его от женщины, она ахнула от удивления, когда впервые увидела кто к ней прицепился. Юлинас насмешливо указал дерзкому сердцееду на его низкорослость, и когда тот огрызнулся в ответ, схватил его за уши и треснул об землю. Подобное обращение ещё сильнее возмутило сердцееда, и он снова обозвал Юлинаса нижайшим богом. Увидев, что тот нисколько не сбавил спеси, Юлинас снова устроил ему взбучку. После этого возмущённый сердцеед пригрозил ему, что он этого так не оставит, и бесполезно пытаться разлучить его с этой женщиной. Не успел он закончить свои самоуверенные речи, как Юлинас снова швырнул его на землю. «Придётся выбить из тебя всю дурь, чтобы у тебя и мыслей не было цепляться к другим людям» — и с этими словами Юлинас продолжил избиение сердцееда. Вскоре вопли избиваемого сердцееда сменились мольбами прекратить это насилие, которое может прикончить его. Юлинас откликнулся, сказав что пусть не беспокоится, ибо именно его смерти он и добивается. Испугавшись за свою жизнь, сердцеед тут же начал почтительно умолять о пощаде, пообещав, что больше никогда не станет цепляться к другим людям. Не прекращая избиения, Юлинас ответил ему, что у него нет причин верить ему на слово. Тогда сердцеед посулил ему, что он готов верно служить Юлинасу. Услышав столь заманчивое предложение Юлинас остановился и принял его. Сердцеед тут же расплылся в хитрой улыбке, и Юлинас догадался, что все эти посулы были лишь ради того, чтобы получить возможность удрать от него. Схватив сердцееда за голову, он велел дожидаться своего возвращения в преисподней, и со всей силы врезал ему. Образ вопящего сердцееда тут же скрылся в глубинах земли. Закончив дело, Юлинас повернулся к потрясённой женщине: «Можешь больше не беспокоиться. Если тебя снова будет одолевать похоть, то это не будут связано с проделками сердцееда. Можешь спокойно заняться пайзури с мужчиной». Женщина горячо поблагодарила Юлинаса за оказанную помощь, и пообещала непременно сделать его статуэтку, и при возможности навестить храм в его честь, после его открытия. После этого Юлинас как и обычно провёл встречу со всеми желающими, не забыв пожать руки и посетителям на трибунах.

Продолжение

Персонажи игры

Боги Олимпа

Венера
Параметры: B107/W61/H99(L-CUP)
Рост: 166cm

Богиня красоты и удовольствия. Обитает на небесах. Есть мнение, что нет бога, который не мечтает заняться с ней любовью.
Очаровательна и благородна. Характер добродушный и весёлый.
Довольно открыта в интимном плане, и владеет непревзойдённой сексуальной техникой. Ни один из множества её партнёров не в состоянии продержаться хоть какое нибудь продолжительное время.
Есть опыт в браке. Испытывает особую привязанность к своим возлюбленным.

Атэна
Параметры: B110/W62/H101 (М-CUP)
Рост: 170cm

Атэна (англ. "Афина") - богиня мудрости и боевых искусств. Обитает на небесах. Услышав как Медуза похвасталась, что "сама прекраснее госпожи Атэны", наложила проклятье на её волосы, превратив их в змей.
Горделива, и остра на язык.
Девственница. Крайне бережно относится к собственному телу.

Юпитер

Обитает на небесах.
Благородный и скромный.
Тихий, но при этом наделён огромной силой.
Воспринимается другими богами как отец.

Аполлон

Обитает на небесах. Один из десяти олимпийских богов.
Считает, что боги должны держаться подальше от людей, чтобы не стать похожими на них.

Марс

Обитает на небесах. Один из десяти олимпийских богов.
Бог битвы, воспринимает это как увлечение.
Привык брать приглянувшихся женщин при помощи грубой силы.
Мускулист. Не смотря на гигантские мускулы, не отличается выдающейся силой.
Некоторое время встречался с Венерой, в настоящее время сам по себе.

Гермес

Обитает на небесах. Один из десяти олимпийских богов.
Озорник, обожает весёлые вещи.
Постоянно думает, чем бы ещё интересным себя занять.
Самый быстрый среди небожителей. Часто спускается в преисподнюю вместе с нимфами.

Богини мазоку

Аджура
Параметры: B101/W63/H101 (I-CUP)

Известна среди мазоку как Богиня битвы.
Была вызвана в качестве поддержки кланом минотавров, однако после их разгрома Юлинасом, отделилась от них.
После этого, скучая по Юлинасу, последовала за ним в преисподнюю.

Фарнелия
Параметры: B111/W63/H102 (М-CUP)

Богиня льда. Способна моментально заморозить что угодно.
Поскольку по вине римлян её храм был разрушен, она в гневе вступила в мир людей.
И со временем добралась до небес, намереваясь полностью истребить римских богов.
К своему возлюбленному питает нежные, материнские чувства.

Боги преисподней

Медуза

Богиня плодородной земли.
Вызвала гнев Атэны своими словами "сама прекраснее госпожи Атэны", из-за чего Атэна прокляла её змеиными волосами, и изгнала в преисподнюю.
Отчаявшись в преисподней, она подружилась с Юлинасом. Вместе с Юлинасом они стали лучшими друзьями.
Характер непосредственно детский. Довольно бойкая на язык.
Слегка самовольная, постоянно обнимает Цербера.
Однако не создаёт проблем.
Похоже целую вечность останется маленькой девочкой.

Персефона

Жена Хадеса, бога преисподней. Богиня урожая.
Обладает выразительной внешностью, но при этом довольно застенчива.

Хадес

Бог преисподней. Старший брат Юпитера.
Обладает довольно внушительными длинными волосами.
Молодая жена не выше его поясницы, но при этом он питает к ней слабость.

Феррариус

Бог преисподней.
Как бог орального секса, в отличие от Юлинаса имеет более высокий статус в преисподней.
Занимается производством вина в преисподней.
В качестве увлечения, приглашает нимф на совместные распития.
Чтобы собрать большую компанию, он иногда приглашает Юлинаса, однако это всегда приводит к неприятностям, из-за чего он срывается на Юлинасе.

Люди

Пайя
Параметры: B90/W53/H88 (I-CUP)

Рабыня, купленная членом городского сената Канеконе.
По вине старших рабов, в первый же рабочий день нарушила покой святилища Медузы, из-за чего оказалась проклята.
Благодарю Юлинасу проклятье было снято, и она вернула себе прежний вид.
После этого, она стала служить Юлинасу в качестве жрицы.
У неё лактация, даже несмотря на отсутствие беременности.

Констанция
Параметры: B105/W62/H95 (К-CUP)

Вдова влиятельного патриция, постоянно проживающая в Ригдиуме провинции Герния.
Очень умная и изощрённая женщина. Постоянно пребывает в хорошем настроении.
Так же мягко относится к людям с более низким статусом.
Когда дело доходит до спора, показывает удивительно упрямую часть своей женской натуры.
Как женщина, в любой области показывает себя с наилучшей стороны.

Дестра
Параметры: B95/W57/H92 (I-CUP)

Обычная горожанка Дрониума, города провинции Герния.
Довольно состоятельная девушка. Подруга Эскельды.
Обожает веселиться.
Ради призыва Юлинаса, вместе с Эскельдой была выбрана к качестве подарка.

Эскельда
Параметры: B98/W59/H94 (I-CUP)

Обычная горожанка Дрониума, города провинции Герния.
Довольно состоятельная девушка. Подруга Дестры.
Обожает веселиться.
В сравнении С Дестрой, смотрится как её старшая сестра. Длинноволосая.
Ради призыва Юлинаса, вместе с Дестрой была выбрана к качестве подарка.

Зоэ
Параметры: B103/W62/H96 (J-CUP)

Римлянка, профессиональная прорицательница.
Проживала в Ригдиуме, пока не была доставлена в Дрониум.
Узнав что проклятие наслано Медузой, советует призвать лучшего друга Медузы, Юлинаса, способного защитить от её гнева.

Далмакис

Дуумвират Дрониума.
Как Дуумвират, является самым главным человеком в городе.
Покрыт сединой. Производит впечатление мудрого старца.
И на самом деле является грамотным управляющим.
Жители города прислушиваются к его словам больше, чем к остальным членам городского сената.

Инфериус

Младший брат императора Экселлиона.
Будучи проконсулом провинции Герния, он озабочен подавлением вторгнувшихся на его территорию минотавров.

Экселлион

Действующий император Римской Империи.
Опасается заговоров, и что родной брат Инфериус может лишить его престола.


Автор материала: grobodel
Материал от пользователя сайта.

Рецензии 28.07.2020 2099 grobodel 4.3/6

Комментарии (4):
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
0
1 вапробльорп  
338920
Это многопостье кто-то читает вообще о.о

1
2 Хемуль  
87473
Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно!

0
3 вапробльорп  
338920
nlol 
Ну, Маяк - это класика, а тут скорее... Человечек, найдись, мне влом читать, ты так, расскажи в пару слов.  nlove 
Не, поди жирно. Потом у и "Значит - необходимо, чтобы каждый вечернад крышами загоралась хоть одна звезда".

0
4 Tog  
364183
)